Читаем Элементарно, Холмс! полностью

– Как сказал бы ваш коллега доктор Торндайк, давайте взглянем на факты. Факт номер один: много лет назад Джон убедил Артура, который тогда испытывал финансовые затруднения, позволить ему использовать псевдоним «А. Конан Дойл» для того, что обычно называют приключениями Шерлока Холмса. Говорю «обычно», поскольку знаю, как морщится Холмс от этого бульварного слова «приключения».

Факт номер два: со временем Герберт Гринхью Смит, редактор журнала «Стрэнд», постепенно начал использовать – в несколько безрассудной манере – имя А. Конан Дойла для всевозможной беллетристики, от исторических и социальных романов до современных жизнеописаний.

Факт номер три: из частной беседы с мисс Джин Леки я узнал, что ее крайне встревожило прочтение «Дуэта» А. Конан Дойла. По всем признакам это преимущественно автобиографическое описание счастливого брака – как она решила, отражение семейной жизни Артура с его покойной женой Луизой, также известной как Туи.

Факт номер четыре: Артур сообщил мисс Леки, что не писал «Дуэт» и что его автором в действительности является Грант Аллен. Кстати, это неверное предположение. Гринхью Смит проинформировал меня, что настоящий автор – Мария Корелли. Впрочем, это не имеет значения. Спрашивая напрямую, мисс Леки выяснила, что ее, так сказать, друг не написал ни одной из книг, носящих его имя.

Факт номер пять: мисс Леки – юная особа с высокими моральными принципами, и ее потрясло известие о том, что джентльмен, о котором она была весьма высокого мнения, живет во лжи. Она может испытывать уважение только к человеку, который, как она изящно выразилась, «верен, как сталь, прям, как клинок». Вкратце, мисс Леки пригрозила – думаю, это подходящее слово – оборвать все социальные связи с мистером Артуром Конан Дойлом, если он не «исправит положение». В первую очередь она подразумевала, что необходимо немедленно прекратить бессистемное и, на ее взгляд, лживое использование имени А. Конан Дойла… Наконец мы подобрались к сути дела, и, если позволите, я просто опишу последовавшие события. Но сначала могу ли я предложить вам бренди? Нет? Портвейн? Шерри?

– Продолжайте, Зеб, – сказал Уотсон.

– Итак, у Артура, – Дэне смерил взглядом плотного спортсмена, – очевидно, возникла серьезная проблема. Не только своим социальным положением, но и большей частью доходов он обязан различным работам, опубликованным под клеймом «А. Конан Дойл», как выразились бы скотоводы с американского Запада. Сообщить обществу правду? Это привело бы к насмешкам, если не к нищете. Поэтому Артур выдвинул мисс Леки радикальное ответное предложение. Поделитесь с нами, Артур?

Конан Дойл смутился еще сильнее.

– Слова – не мой конек, но, в общем, я пообещал Джин, мисс Леки, что с этого момента под именем А. Конан Дойла буду писать только я сам. Прошлое есть прошлое, сказал я, и его не изменить. Но поклялся, что в будущем имя А. Конан Дойла будет использовано только в добрых целях.

– В добрых целях? Что вы под этим подразумеваете, Артур? – спросил Уотсон.

– Я собираюсь, Джон, защищать ошибочно обвиненных в преступлениях, поддерживать правовые и общественные реформы, а самое главное, продвигать дело, в которое поверил с помощью Джин.

– Полагаю, речь идет о спиритизме? – прервал его Уотсон. – Как вы можете верить в подобную ерунду, Артур? Вы, образованный человек, выпускник Эдинбургского университета, врач…

– Я знал, что вы будете смеяться надо мной, Джон, да и не только вы, но я видел и слышал вещи, убедившие меня в существовании Другого мира, в том, что спиритические контакты возможны, что…

– Как скажете, Артур, как скажете. Но лично я считаю, что, подписывая своим именем спиритические трактаты, А. Конан Дойл продолжит творить беллетристику.

В этот момент дверь открылась, и пожилой служитель впустил в комнату Гринхью Смита, который несколько нетвердо держался на ногах.

– Привет, ребята. Вижу, он сообщил вам плохие новости. С этого момента гордое имя А. Конан Дойла, в прошлом – одного из величайших рассказчиков эпохи, украсит дискуссии, апологии и истории о спиритизме, а также, вне всяких сомнений, книги о грани непознанного. И – кто знает! Может, даже о феях и маленьком народце.

– Будет вам, – сказал Уотсон. – Грубовато с вашей стороны, Герберт. Вы и так достаточно эксплуатировали имя Конан Дойла для дешевых сенсаций. Не делайте непонимающее лицо. Возьмем, например, историю об ожившей мумии. Если не ошибаюсь, «Лот номер двести сорок девять». Но феи, скажете тоже! Уверен, до этого Артур не дойдет.

Конан Дойл смутился еще сильнее, если это, конечно, было возможно, и сделал вид, что смотрит в окно клуба.