Читаем Элементарно, Холмс! полностью

Но уже в следующее мгновение понял, что смотрит на белую мраморную статую ангела высотой шесть футов, и фыркнул. Закрывая дверь, он отчитывал себя за чрезмерную пугливость. Справляя нужду, Декальб разглядывал ангела. Если он не ошибается, работа Бенцони, вероятно, 1852 год или около того. Следовало отдать Би-Би должное, вкус у нее имелся – достать Бенцони такого размера было совсем не просто, – но зато у нее полностью отсутствовало чувство места, и от этого Декальб занервничал еще больше – Гарго мог находиться где угодно.

Покончив с делами, он вышел из ванной комнаты, оставив свет включенным, но закрыв за собой дверь, чтобы сложилось впечатление, будто он внутри, затем на цыпочках прошел по коридору, стараясь минимизировать хлюпающие звуки, которые издавал его мокрый носок, соприкасаясь с ботинком. Декальб повернул направо, в сторону от гостиной, где Би-Би и ее подруги продолжали хихикать, засунул голову в дверь большой желтой комнаты, заставленной комодами, инкрустированными янтарем, увидел французский гарнитур с часами и решил, что Гарго наверняка висит здесь на одной из стен, но обнаружил очередные городские пейзажи. Двигаясь дальше, он заглянул в две спальни, обе гостевые, с кроватями под балдахинами и произведениями искусства, которые Би-Би посчитала второстепенными. Гарго он пока не нашел.

В конце коридора было две двери, одна – открытая. Декальб заглянул внутрь и обнаружил, что это кабинет, отделанный в густых темно-серых тонах и обставленный красной кожаной мебелью. Он решил, что это комната мужа Би-Би. Наверное, единственное место в доме-мавзолее, где бедняга мог расслабиться. Декальб быстро осмотрел стены, потом вышел в коридор и остановился перед последней дверью, которая была закрыта.

Он знал, что не должен этого делать, он и без того перешел все границы. Путешествовать по таким квартирам разрешается, только если тебя пригласят на экскурсию сами хозяева. Пространство и частная жизнь на Манхэттене ценились высоко, и болтаться без разрешения по дому считалось таким же нарушением приличий, как если бы ты стал рыться в ящике с нижним бельем хозяйки.

Декальб на мгновение замер и прислушался, пытаясь понять, продолжают ли женщины веселиться, накачиваясь вином и обещая друг другу провести в два раза больше времени в тренажерном зале, чтобы избавиться от лишних калорий. Он ничего не слышал, но сказал себе, что отошел довольно далеко, и сюда просто не долетают их голоса. Ему же требовалось всего лишь быстро заглянуть за дверь, чтобы проверить, настоящий ли Гарго висит в доме Би-Би.

Когда Декальб повернул золотую ручку, дверь в большую спальню открылась без малейшего звука. Внутри стояла огромная кровать со скамеечками для ног по обеим сторонам. А над ней висела «Удача вора».

Картина изображала пару мужских ботинок у кровати, один лежал на боку, другой под углом, а между ними – блестящая голубая дамская сумочка и белый кружевной лифчик.

Очень сексуальная картина, несмотря на то, что на ней были лишь пара вещей на полу. Глядя на нее, хотелось понять, что же это за мужчина, вор, который сумел уговорить женщину бросить усыпанную драгоценностями сумочку и белье на пол. А еще невольно представлялось, чем же они занимаются на кровати.

Декальб вошел в комнату и остановился у изножья кровати, но она была такой огромной, что со своего места ему не удавалось как следует рассмотреть картину. Он наклонился вперед и навис над мягким желтым покрывалом из похожего на шифон материала лимонного цвета, но все равно находился достаточно далеко, чтобы отыскать интересовавшие его значки. Он обошел кровать сбоку и вытянул вперед шею. Отсюда все выглядело просто замечательно, однако сомнения его не оставляли. А ему требовалась абсолютная уверенность – иначе он не сможет спокойно спать.

Декальб оглянулся через плечо, ничего не услышал, сделал быстрый вдох, забрался на одну из скамеечек и оказался прямо перед картиной. Не теряя времени, он принялся внимательно изучать полотно. Верхний левый квадрат, порядок. Верхний правый, все отлично. Центральная часть, хорошо. Нижний левый квадрат, ничего. Нижний правый…

Вот! Прямо под углом золотисто-коричневой кровати блестела золотистая черточка. Не больше доли дюйма и совсем рядом с нижней частью кровати – никто и не заметит. Но она там была.

Проклятье, проклятье, проклятье. Декальб еще больше наклонился над кроватью, чтобы получше рассмотреть находку. Одной рукой он уперся в лимонно-желтую подушку, оставив глубокие вмятины на покрывале, задрав высоко в воздух задницу и буквально уткнувшись носом в картину.

Он почти задыхался, и грудь его вздымалась под кашемировым свитером.

Пальцы свободной руки сжимались и разжимались, и снова сжимались. В следующее мгновение он почувствовал уже знакомый укол в груди и замер, а его рука, как камень, утонула в мягких покрывалах. Он не выполнил своего обещания докторам правильно питаться, не бросил курить, но считал, что контролирует свои проблемы с сердцем.