Читаем Элемента.N полностью

            - Оно отвечает ударами по экономике недружественных стран – его это вполне устраивает, - улыбнулся в ответ Шейн.

            - Что нового в городе? – спросила Екатерина.

            - Да, Дэн, расскажи что-нибудь воодушевляющее. Я уговариваю Катю к Новому Году съездить со мной в Эмск, она же сто лет из этой деревни никуда не выезжала. Да хоть в тоже кино сходим, в театр, - описывал открывающиеся перспективы отдыха главврачу Шейн.

            - Ага, на Новогоднюю елку, - шутливо поддержал Дэн, - Там к Новому году во всех театрах как раз новогодние преставления с десяти утра.

            - Господи, Аркаш, да какой город, тем более на праздники, - упиралась Екатерина, - у нас же как праздники так, то палёной водкой отравятся, то ножевое, то мордобой и сломанные носы.

            - Так тем более! – не сдавался Шейн, - Пусть они тут учатся обходиться без тебя!

Екатерина покосилась на Дэна с опаской.

            - Да не косись ты на него, я уже сказал, - ответил Шейн на её взгляд.

            - Ох уж мне эти мужчины, - всплеснула руками Екатерина, - договорились же – пока никому!

            - Так он же не никто! – парировал Аркадий Виленович.

            - Да, и, если что, я – могила! – показал Дэн, словно застегивает рот на молнию.

            - О, да! Тут вот уже одна могила сидит, - пока не успокоилась главврач. – А еще говорят, что женщины болтливы!

            - Женщины они только чужие секреты хранить не умеют, а что касается своих – пытками не вытянешь, - улыбнулся Шейн и встал - Ладно, хватит рассиживаться! Пойдем, мой юный друг, нас ждут великие дела!

            Их великие дела ждали их в столовой перед телевизором на новых удобных стульях.

            - Приветствуем Денис Германыч! С возвращением! С выходом! – на разные голоса вторили друг другу старушки, оживившись при его появлении.

            - Низкий поклон вам за стулья, - сказала Анастасия Филипповна, - Уж порадовали, так порадовали! А то ж замучились совсем, как куры на нашесте на этих табуретках сидели. Теперь то мы как барыни, вишь, развалившись, - и она многозначительно посмотрела на сидящую рядом старушку. Та встрепенулась.

             - Это кто это тут развалившись?

Но Дэн не стал слушать их перепалку до конца.

            - Рад, что вам понравилось! Сегодня я буду с обходом, так что у кого какие вопросы – не засиживайтесь тут, ко всем зайду.

            - Новостей, значит, никаких? – спросил он у Шейна тихонько, имея в виду Купчиху.

            - Никаких Дэн. Все то же поле. Все та же пустота в глазах. Даже хуже, чем в прошлый раз. Она практически не встаёт, ни на что не реагирует и даже не курит. Иногда сама ест, но чаще кормим.

            - А Екатерина как? – спросил Дэн про беременность главврача.

            - Так я её что и тяну в город – по театрам что ли ходить? Хочу нашим специалистам её показать. Там уже шестая неделя пойдет – можно будет и сердцебиение прослушать и УЗИ сделать, - и видно было что он действительно тревожится, - Потерю еще одного ребенка я не переживу.

            - Шейн, давайте без паники! Она и Екатерина как на иголках, вы еще нагнетаете.

            - Нет, что-ты! Я при Кате держусь.

            - Не надо держаться, надо просто справиться с этим, переосмыслить, преодолеть. Да, не мне вас учить! Кто из нас в конце концов психиатр!

            - Это да, - улыбнулся Шейн, - Как у тебя? Что девушка эта? Ева?

            - Всё хорошо, - ответил Дэн и хотел уже сказать, что сделал Еве предложение, но подумал, что Арсений обидится, если кто-то узнает об этом раньше него. Он и так-то будет верещать, что Дэн уже сказал Еве.

            - Ну что поделим обход? Ты с этого конца, я с того? – показал Шейн на комнаты постоялиц.

            - Нет, спасибо, Шейн, я сегодня сам. Соскучился! – и он пошел к той двери с которой всегда начинал.

Дэну казалось, что его не было месяц, а может два, но начав выслушивать привычные жалобы старушек – почувствовал, что словно никуда и не отлучался. Те же вопросы, те же просьбы, те же сетования. И трудно было сказать, чтобы его это расстраивало – он был рад, что ничего не изменилось. Расстроился он, только зайдя в самую последнюю палату - палату Евдокии Николаевной Купцовой. Он смотрел в её пустые глаза, привычно смотрящие с стену и не знал, что ему делать.

            Два дня назад, когда они сидели у Арсения на кухне и пытались хоть как-то определиться со всей имеющейся у них информацией и понять, что им сейчас надо делать, его друг сказал фразу, которая никак не выходила у Дэна из головы.

            - Знаешь, Дэн, - и Арсений был на удивление серьезен, - мне кажется, что всё это связано. Всё: и убийство моей матери, и твоя бабка, и Сара, и ранение Евы. Всё!

            - Ну, то что смерть твоей матери имеет к этому отношение – это однозначно, - ответил Дэн, - Ты же Выросший без матери.

            - Нет, ты не понял, - возразил Семен, - Я именно потому и Выросший без матери, что кому-то было надо, чтобы я вырос без неё.

            - Ты хочешь сказать, что её убили из-за тебя? – не поверил своим ушам Дэн.

            - Да, Дэн, да! И ты не просто так работаешь вместе с Шейном. Тебе не показалось странным, что именно Виктория Шейн вдруг, с первой же встречи стала ключевой фигурой во всем этом?

            - Не знаю, Сень. Может всё это и неслучайно, но алисангов и так слишком мало, мы все обязательно как-то пересекаемся друг с другом. А вот эта бабка, мне кажется, она совершенно ни при чём, – пожал плечами Дэн.