Читаем Элегия тени полностью

Еще не видев тело нашего мудрого Отца, мы отошли в сторону от алтаря и там смогли поднять тяжелую плиту желтого металла, за ней же покоилось лучезарное тело, целое и не тронутое тлением… в руке была маленькая пергаментная книга, писанная золотом и озаглавленная «Т.», которая, после Библии, составляет главное наше сокровище и не предается в руки непосвященных.

Fama Fraternitatis Roseae Crucis

I. «Когда от жизни пробудит природа…»

Когда от жизни пробудит природа,Себя поймем и вызнаем секретПаденья в Тело, этого уходаИз духа в Ночь, из просветленья в бред, —О сне земли, о свете небосводаПрозрим ли Правду после стольких лет?Увы! душе без проку и свобода,И даже в Боге этой Правды нет.И даже Бог явился Божьим сыном:Святой Адам, он тоже грехопал.Творитель наш и потому сродни нам,Он создан был, а Правда отлетела.Безмолвен Дух, как мировой Провал.И чужд ей мир, который – Божье Тело.

II. «Однако прежде прозвучало Слово…»

Однако прежде прозвучало Слово,Утраченное в тот же самый миг,Когда из Тьмы Предвечный Луч возник,Угаснувший средь хаоса ночного.Но сознавая свой превратный лик,Сама из Тьмы, Душа в себе готоваУзнать сиянье радостного зова,Распятых Роз таинственный язык.Хранители небесного порога,Отправимся искать за гранью БогаСекрет Магистра: сбросив забытье,К самим себе очнувшиеся в Слове,Очищены в неостудимой крови, —Отсюда к Богу, льющему ее.

III. «Однако здесь, бредя осиротело…»

Однако здесь, бредя осиротело,Себя сновидим, явь не обретем,И если сердце Правду разглядело,То Правда обращается в фантом.Пустые тени, алчущие тела,Его найдя, узнаем ли о том,Пустоты стискивая то и делоВ объятье нашем призрачно-пустом?Ужель Душа не отомкнет засовы,Не станет знать, что дверь не заперта,А только – выйти и пойти на зовы?Немому и усопшему для плоти,Но с Книгою в закрытом переплете,Отцу Магистру явлены врата.

«Неслышимый ветер по травам…»

Неслышимый ветер по травамПровел осторожной рукой…Кивок долгожданный и краткий…И в нем – подтвержденье догадки,Я сам забываю какой.…И шум в холодеющих травахПокуда еще не затих —Но словно меня обманулиИ кануло в ветреном гулеРешенье вопросов моих.…Уже в успокоенных травахЗастыла последняя дрожь.И сам не пойму, отчего жеЯ сердце вверял этой дрожи,Которой ничем не вернешь.Но нет: задремавшие травыНе те, что минуту назад,И ветра былые порывыВ разбуженной памяти живы,Как тысячи живы утрат.

«И снова дождь туманит стекла…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия