Читаем Элегия смерти полностью

Когда его привели, начальник долго на него смотрел молча. Хан начал чувствовать себя неловко, напрягся, опустил глаза.

Наконец, выдержав достаточную паузу, Чжан заговорил:

– Итак, я слушаю. Что случилось?

Хан ответил очень глупо:

– Я… я не знаю.

Слова прозвучали так неискренне, что сразу стало ясно: он лжет.

– Не знаешь? Ты сам идиот или меня за идиота держишь?

Хан только еще ниже опустил голову. Начальник Чжан решил сменить тактику. Он взял что-то со стола и швырнул Хану под ноги.

– Я полагаю, тебе известно, что это такое?

Хан посмотрел вниз и увидел веревку, которой Пин связал Шуня. Он изменился в лице и поднял глаза, встретившись взглядом с начальником.

– Что это? – повторил Чжан.

Хан не ожидал, что веревку найдут так быстро. Выбора у него не оставалось.

– Это веревка, которую сделал братец Пин…

Начальник Чжан ударил по столу.

– Братец Пин? Кто это? Скажи точно, кто ее сделал.

– Шэнь Цзяньпин, – поспешно исправился Хан. – Он сделал ее прошлой ночью, чтобы связать Шуня.

Начальник Чжан хмыкнул.

– Зачем ему было связывать Шуня?

– Он думал, что тот украл карандаш у Черныша и навлек неприятности на сокамерников. Решил наказать Шуня, поэтому заставил его «спать в гамаке».

– Кто еще участвовал?

– Шэнь Цзяньпин почти все сделал сам. Немного помогали Черныш и Шань.

– Ясно. – Начальник чувствовал, что история непростая. – «Почти» не считается. Кто еще участвовал и как именно?

Хан сглотнул слюну.

Начальник Чжан начинал входить во вкус. Пока Хан мялся, он задал еще один вопрос в лоб:

– А ты? Что делал ты?

Хан не стал выкручиваться.

– Я засунул Шуню в рот тряпку, чтобы тот молчал.

– Впечатляет! – восхитился начальник Чжан. – Едва угодил к нам, а уже людей пытаешь…

– У меня не было выбора. Шунь продолжал умолять о помощи, и, если б я его не заткнул, Шэнь Цзяньпин и другие отвернулись бы от меня.

В другой ситуации Чжан расспросил бы подробнее, но сейчас пришло время задать ключевой вопрос:

– Кто воткнул карандаш в глаз Шуня?

Хан отчаянно замахал руками.

– Я не знаю! Правда! Не знаю!

– Ты слепой?

– Я спал, – объяснил Хан. – На самом деле все спали. Шэнь Цзяньпин нашел труп только утром.

– Неужели? – удивился начальник Чжан.

– Честно! – настаивал Хан. – Прошлой ночью Шэнь Цзяньпин с друзьями связал Шуня в туалете, а потом мы все легли спать. Я спал как убитый, пока рано утром меня не разбудили крики Черныша. Только тогда я узнал, что Шунь умер.

Судя по выражению его лица, он говорил правду. Заключенным приходилось рано вставать и целыми днями работать, поэтому они обычно спали крепко. Если Шуня связали и заткнули ему рот, у него не было возможности защитить себя или позвать на помощь. Возможно, сокамерники просто не слышали, как бедолагу убили посреди ночи.

– И вы не знаете, кто убийца?

– Конечно, нет, – ответил Хан. – Хотя Шэнь Цзяньпин уверен, что это Черныш. Может, он что-то видел…

Начальник Чжан покачал головой. Шэнь Цзяньпин, вероятно, впал в ярость из-за смерти Шуня, раз так сильно избил Черныша. Но тогда вряд ли он мог быть свидетелем убийства – и не прийти Шуню на помощь.

Пока он размышлял, в дверь постучали.

– Начальник Чжан?

– Войдите.

В дверях стоял охранник Цзян с полиэтиленовым пакетом в руках.

– Карандаш у меня, начальник Чжан. Хотите посмотреть?

– Да.

Цзян положил пакет на стол. В нем лежал карандаш, мокрый от серого вещества мозга Шуня. Начальник Чжан скривился.

– Я не стал вытирать его, чтобы не уничтожить улики, – объяснил Цзян.

Начальник Чжан повертел карандаш в руках. Такими пользовались в тюрьме, и он выглядел почти новым, как и тот, что пропал с рабочего места Черныша.

Чжан вдруг вспомнил про Хана.

– Уведите, – велел он, указывая на него.

Охранник кивнул и повел Хана обратно в изолятор.

Десять минут спустя охранник Цзян вернулся в офис и обнаружил, что начальник все еще сидит за столом и изучает карандаш.

– Иди сюда, – подозвал его Чжан. – У меня вопрос.

Цзян осторожно приблизился, предчувствуя беду.

– Когда из мастерской пропал карандаш, я отправил на поиски несколько отрядов. И ты отвечал за туалет, верно?

Охранник Цзян кивнул.

– Верно.

– Как вы проводили обыск? – Тон начальника Чжана не сулил ничего хорошего.

– Я тщательно осмотрел все помещение. Раковину, унитаз и все места, где можно спрятать карандаш. Обыскивал дважды.

– А канализационные трубы? В них смотрел?

– Смотрел. С зажигалкой заглянул в каждую.

Начальник Чжан нахмурился.

– Ты не сунул в них руку?

– Ну, я… – Охранник покачал головой. – Нет.

Начальник Чжан вздохнул. Конечно, он не захотел совать руку в грязные унитазы…

Охранник Цзян попытался защитить себя:

– При свете зажигалки я смог заглянуть прямо в трубу, до самого изгиба. Я бы точно заметил такой длинный карандаш.

Начальник Чжан помолчал, а затем указал на веревку.

– Передай ее мне.

Охранник Цзян узнал веревку, которую начальник недавно вытащил из унитаза в камере 424. Она было грязной, однако Цзян преодолел брезгливость и поднял ее двумя пальцами.

– Куда мне ее положить?

– Неси сюда.

Цзян опустил вонючую веревку на ладонь Чжана. Не моргнув и глазом, Чжан свернул веревку в клубок.

– Я вынул ее из унитаза. Вся в дерьме и воняет, да?