Читаем Electro Mike (Электро Майк) полностью

– Если на свете есть «инь», то всегда будет и «ян». Считай, что этот голосок был моим «инь», и побуждал меня совершать ужасные поступки. Я называю его «Электро». Впрочем, из–за него, я постоянно обследовался у врачей по велению отца. Отец настаивал на том, чтобы я чуть ли не круглосуточно торчал у психологов, боясь, что у меня начинается шизофрения. Со временем я начал понимать, что мои силы напрямую зависят от этого голоса, то есть я мог использовать их только по его приказу, поэтому я всячески старался обуздать всю энергию во мне и жажду мести, чтобы просто не слышать чужой кровожадный голос в своей голове. Всё было нормально до тех пор, пока Джереми не заставил меня выйти из себя в тот день. Я рассказал всё отцу, и он решил увезти меня подальше из этого города, так как сам недавно лишился работы, и нас тут уже ничего не держало, кроме ужасных воспоминаний о матери. Отец нашёл какую–то работу в Бирмингеме, и мы остались там жить. Так прошёл ещё один год. Отец приходил домой очень поздно и в плохом настроении. Я старался не трогать его по пустякам и притворялся, что сплю, пока он смотрел телевизор в гостиной. Но в один день мой мир кардинально перевернулся. Однажды, поздно вечером, он забежал домой и поднял меня прямо с кровати. Я не понимал, что происходит, но он приказал мне быстро собирать вещи, что я и сделал. Через пару минут, он вновь ворвался в мою комнату и вывел из неё за руку. Я услышал, как кто–то выламывал нашу дверь и что–то громко кричал. Как я тогда понял, что–то касалось денег, которые занял мой отец. Мы пытались выбраться через окно, но не успели. Когда дверь распахнулась, отец перекинул меня на улицу, а сам остался внутри. Он приказал мне бежать, но я решил остаться. Я подтянулся на подоконнике и смотрел, что происходит внутри дома. Несколько амбалов окружили моего отца, пока не подошёл их главарь, постукивая по руке дубинкой. Это был «Медведь». Я не слышал, о чём они говорили, но я прекрасно видел, как они над ним издевались. В конце концов, «Медведь» достал пистолет и направил его прямо на моего отца. Я залез обратно и закричал, чтобы они остановились. Но остановились они не из–за моего крика, а из–за того, что мои руки были полностью покрыты электричеством. Я сам не понимал, что происходит, но голос в моей голове снова проснулся, и взял полный контроль надо мной. «Медведь», почуяв опасность, моментально скрылся, оставив меня со своими громилами, которые держали моего отца. Не контролируя своё тело, я закричал вновь, и из меня вылетело огромное количество так сказать молний, мощи которых хватило, чтобы уничтожить всё, что было у них на пути. Люди «Медведя» разом упали на землю, но когда я понял, что я натворил, мой отец упал вместе с ними. Когда я подбежал к нему, то увидел, что всё его тело было в ожогах. Его глаза были открыты, но жизни в них я больше не видел. Я аккуратно положил его на землю и побежал за главарём, считая его виноватым во всём этом. Но когда я выбежал из дома, то увидел, как он спешно уезжал на своём мотоцикле. После, я вернулся обратно в дом, чтобы ещё раз посмотреть на отца, который лежал на полу в нашей гостиной. Я облокотил его голову на своё колено и долго смотрел на его лицо, пытаясь запомнить каждую деталь. Когда я услышал вой полицейских сирен, я решил убежать, так как понимал, что ничего хорошего они мне не сделают. Я начал жить возле ближайшей станции. Я постоянно боролся с холодом и голодом. Попытки заработать честным трудом приводили к тому, что меня просто избивали местные бродяги и крали мои деньги. Когда голос вновь приказал мне убить их, я вновь ощутил бесконечную мощь, которой владеет моё тело. Мои глаза снова зажглись, наполненная ненавистью душа желала мести. Я видел, как они сидели возле горящего бака под мостом и ели еду, которую я так мучительно зарабатывал, отмывая машины и начищая чужую обувь. Я подходил всё ближе, но чья–то рука внезапно меня остановила, спрятав меня в тени. Когда я попытался выбраться, мужчина, накрытый старым балахоном, прислонил палец ко рту и выглянул из–за стены, чтобы удостовериться, что нас никто не видел. Он был таким же бездомным, как и я. Он сказал мне, что местью я никогда и ничего не добьюсь, и если я имею способности, то лучше их использовать по–другому. Со временем, он взял на себя роль моего наставника. Мы часто выходили в поле, где он расставлял старые жестяные банки, и заставлял меня попадать в них. Если я справлялся со своей задачей, то он приносил мне еду. Когда я полностью научился точно выпускать молнии, мы приступили к более тонкой части. Я не раз рассказывал ему, что чувствую энергию во всём, что вижу. Он спросил меня, могу ли я управлять техникой, я не имел ответа на этот вопрос, но попробовать стоило. Мы гуляли возле магазина с электроникой, где на витринах стояли телевизоры. Моей задачей было телепатически переключить канал. На это ушёл чуть ли не месяц, но я научился. Причём я научился управлять одновременно всей техникой во всём магазине. В этот момент он предложил мне ограбить банк. Он сказал мне, если я смогу также влезть в электронный замок в банке, то мы сможем купить себе еду и дом. После месяца подготовок мы пошли на дело. Ограбить банк оказалось очень простым делом. Я отключил всю электронику в банке и одним движением руки открыл сейф. Мы украли в тот момент больше четырёхсот тысяч фунтов. Пока мы бежали обратно под мост, мои мысли были заполнены тем, что смогу купить себе много вкусных бургеров и колу. Когда мой наставник разделил деньги поровну, мы зарыли их на том поле, где я обучался. Потом мы купили небольшой домик, о котором мечтали, лежа на сырой земле под мостом. Денег у нас было так много, что мы просто сходили с ума. Покупали машины, одежду и заказывали еду из ресторанов. Буквально купались в них. Но я не замечал самого главного. С каждым днём наставнику становилось всё хуже. Он постоянно кашлял и очень много спал. Я думал, что всё это из–за того, что он очень много курит, и не придавал этому особого значения. Я радовался жизни и постоянно навещал своего отца, отыскав его могилу, и рассказывал ему, что со мной сейчас происходит, и как я скучаю по нему. Несколько месяцев спустя, наставнику становилось всё хуже и хуже. Он уже не мог встать с кровати, и в тот день признался мне, что у него была неизлечимая опухоль. Он тратил всё состояние, чтобы излечиться от неё, и поэтому стал бездомным и никому не нужным человеком. Он заставил меня вызвать скорую и убежать из дома, чтобы избежать ареста. Он взял всю вину на себя, и тем самым очистил моё имя, но с условием, что я больше не вернусь в этот дом и не буду его навещать, когда он умрёт. Я не мог с ним спорить, так как у него больше не было сил говорить. Угнетённый новым ужасным поворотом судьбы, я сделал всё, что он просил. Через пару дней его не стало. Вот так я стал тем, кого ты сейчас видишь перед собой – Майкл одним глотком осушил бутылку и посмотрел на Сару, которая не смогла вымолвить даже слова. Она открыла холодильник и достала ещё одну бутылку, которую молча протянула Майклу.