Читаем Эль-Ниньо полностью

Я побежал за перчатками к Трояку. Тот, как узнал, зачем они мне нужны, подскочил с койки. Спарринг? С Драконом? Ты что, спятил? Но перчатки дал и даже засобирался со мной на палубу, пожертвовав священным предвахтенным сном. Трояк и Дракон недолюбливали друг друга, поэтому третий помощник проявил к поединку живейший интерес. Вообще, правильно, — говорил он, натягивая брюки. — Не так страшен Дракон, как его малюют. Удар у него поставлен, но техника слабовата. На сельских дискотеках практиковался.

— Слушай сюда! — продолжал Трояк, когда мы уже вышли на палубу, он помогал мне завязывать перчатки и нашептывал на ухо. — Он уже порядком подсел, видал, потный какой, дыхалка у него ни к черту. Главное — не пропусти на первых секундах. Помотай его. Работай ногами, двигайся. Пусть за тобой побегает. Бьет он правой, но и левую из виду не упускай, засандалит — мало не покажется. Ты сам правша или левша? Левша? Ну конечно, при такой-то фамилии. Это очень хорошо! Это твой козырь. Только сразу его не выкладывай. Прибереги. Работай только наверняка. Он раскроется, обязательно раскроется. Помотаешь его, он психовать начнет и про оборону забудет. Тут ты своей левой и выстрелишь.

Вокруг нас стали собираться зеваки. Погода стояла хорошая, поэтому прогуляться перед ужином высыпали почти все свободные от вахты. На меня смотрели с любопытством и жалостью, будто я уже лежу на палубе с окровавленным лицом в глубоком нокауте.

Я спокойно разминался, не обращая внимания на эти взгляды. Боксом я занимался два года в детско-юношеской спортивной школе. Это был неизбежный этап в жизни любого илимского мальчишки. Сначала бокс или самбо, а лучше и то, и другое. А потом хоккей или лыжи. Своим юношеским хоккеем и лыжами наш Илимск славился на всю страну — были даже свои олимпийские чемпионы, ну а бокс и самбо — это что-то вроде обязательной программы, ведь надо же было мальчишке гулять во дворе и общаться со сверстниками. Город, поблизости от которого находилась огромная зона всесоюзного значения, отличался суровыми нравами. Драться приходилось, не так чтобы очень часто, но по-настоящему.

Трояк вызвался быть рефери. Он отстранил напиравших зрителей, освобождая место для боя. Готовы? Он весело посмотрел сначала на меня, потом на Дракона. На центр! Пожмите руки! Я протянул обе руки вперед, Дракон коснулся своими перчатками моих, я поймал его взгляд. Высокомерного презрения там уже не было. В глубоко спрятанных колючих боцманских глазах я разглядел что-то похожее на озадаченность, он не понимал, что происходит.

— Бокс! — скомандовал Трояк.