Читаем Экзорцисты полностью

Когда я вышла из машины, оказалось, что Ллойд гораздо меньше, чем я предполагала, немногим выше меня, с огромным животом и длинными обезьяньими руками, болтавшимися вдоль тела. Он больше ничего не стал говорить, лишь указал рукой направление. Мы снова пересекли улицу, и я подумала, что сейчас он вытащит ключ из кармана своих испачканных краской джинсов. Однако он свернул в переулок. Прежде чем последовать за ним в тень, я обернулась, рассчитывая увидеть Хикина, выходящего из бара с нашим ланчем в руках. Но он так и не появился. Если учесть, что я притащила его сюда обманом, а он меня простил, я понимала, что не должна никуда уходить. Но теперь было поздно поворачивать обратно.

В переулке стоял огромный мусорный контейнер, за которым был припаркован мотоцикл. Мы остановились перед железной лестницей, которая показалась мне похожей на пожарный выход, а еще через мгновение я поняла, что так и есть.

– Видишь дверь? – Ллойд показал на второй этаж. – Она не заперта. Поднимись туда и пройди по коридору. Третья дверь направо.

Я стояла и не двигалась.

– Не жди меня, Сильви. Если я тебя приведу, он ужасно разозлится. Так что сделай мне одолжение: веди себя так, словно ты сама догадалась, куда идти. А я буду считать, что это хоть какая-то малость, которую я сделал для твоего отца.

Ллойд резко повернулся, зашагал прочь и быстро скрылся из вида.

Я поняла, что малейшие колебания приведут к тому, что Хикин вернется и найдет меня здесь. Я поставила ногу на первую ступеньку и начала подниматься наверх. Металлическая дверь легко открылась, я оказалась в темном коридоре и пошла вперед в мерцающем тусклом свете. На стенах висели афиши фильмов «Поющие под дождем», «В джазе только девушки», «Бен-Гур», «Все о Еве». Всякий раз, когда свет вспыхивал ярче, я видела старых кинозвезд, которые улыбались мне, словно призраки из-под стеклянных рамок.

– Третья дверь направо, – шептала я снова и снова, пытаясь заглушить ш-ш-ш-ш в ухе и тик-тик-тик моего кроличьего сердца.

Когда я подошла к нужной двери, она оказалась приоткрытой, я смогла заглянуть внутрь и увидела комнату размером с мою спальню на Баттер-лейн. Деревянный письменный стол, заваленный бумагами, занимал большую часть свободного пространства. Лампа над столом мерцала в такт остальным лампам в здании. За письменным столом стояла узкая койка, именно такие отец просил ставить для нас в номер во время поездок с лекциями. Я посмотрела на заднюю стену, где от пола до потолка выстроились какие-то ящики – самодельные полки, поняла я, увидев, что на них лежат какие-то вещи.

Я вошла в кабинет, или спальню, или как там еще называлось это жилище, и стала ждать. Из темной глубины здания доносились какие-то звуки: лязг труб или шаги. Шум в ухе, который стал громче, чем обычно, мешал мне понять, что это такое. Я постаралась изучить комнату, ничего не трогая. На письменном столе лежали разрешения на работу, такие же я видела на дверях внизу, календарь с красными крестами, обозначавшими прошедшие дни. В ящиках стояли коробки с кассетами. Сделанные от руки надписи на них напомнили мне кассеты с лекциями отца, только здесь значились имена и номера телефонов. Я подошла к койке, где на подушке стояла пепельница с окурками. На полу валялась куча газетных вырезок.

ДЕМОНОЛОГИ УБИТЫ ПЕРЕД АЛТАРЕМ

ДЬЯКОН И ЕГО ЖЕНА СТАЛИ ЖЕРТВАМИ

ЗАГАДОЧНОГО УБИЙСТВА В ЦЕРКВИ

– Что ты здесь делаешь?

Я вздрогнула и повернулась: в дверях стоял Хоуи. Когда свет вспыхнул, мне показалось, что он на мгновение ожил, как призрачные кинозвезды в коридоре. Со времени нашей последней встречи он заметно похудел, волосы были коротко подстрижены, борода исчезла, лицо стало не таким красным.

– Я же говорила, что мы выезжаем, – сказала я нервным, дрожащим голосом. – Когда увидела, что входные двери заперты, обошла здание и обнаружила другой вход…

– Я не забыл, что ты мне сказала, Сильви. И просил тебя не приезжать. Я тебе обещал, что мы встретимся позже.

Может быть, дело было в его пустом обещании: встретимся позже. Или сыграло роль его сходство с моим отцом – такие же морщины на лбу и темные глаза. Может быть, причина в том, что я видела его в последний раз сразу после судебных слушаний, на которых Роуз назначили моим опекуном. Так или иначе, но мои глаза наполнились слезами.

– Эй, – сказал Хоуи, подходя ближе. – Эй, эй. – Он обнял меня своими тяжелыми руками.

– Ты так и не вернулся, – услышала я свой голос и прижалась к его теплому свитеру. – Ты сказал нам, что собираешься уехать во Флориду. Сказал, что должен разобраться с какими-то делами. И телефонные звонки. А потом – ничего.

– Но я сделал то, что сказал. Это заняло больше времени, чем я рассчитывал, но вот он я. Это место…

Его слова заставили меня отпрянуть от него, поднять голову и вытереть глаза.