Читаем Экзорцисты полностью

– Понятно, – сказал Хикин, который начал формулировать новый вопрос. Стараясь контролировать каждое произнесенное слово, Хикин спросил: – Почему вы не боитесь держать эти вещи в своем доме, если верите, что в них находятся злые силы?

– А почему я должен бояться? – спокойно спросил отец.

– Ну, это же очевидно. – Теперь Хикин чувствовал себя более уверенно. – Если вы верите, что в данных предметах обитали злые духи, то почему они не могут продолжить свою деятельность здесь? Более того, оказавшись вместе, они смогут создать большее зло, средоточие мрака под вашим домом. Конечно, если вы сами в них верите.

Отец некоторое время молчал. Он переставил предметы на полках так, чтобы Хикин понял, что их тщательно изучали.

– Мы с женой чрезвычайно благочестивы, – наконец заговорил отец. – Мы живем чистой и честной жизнью, в соответствии с волей Божьей. И это дает нам возможность здесь доминировать.

– А как же ваши дочери? Они столь же благочестивы? Или они рискуют пасть жертвой…

– Конечно, наши дочери благочестивы. Они ведь мои дети. И я не потерплю ничего другого.

– Вы разрешаете им спускаться сюда?

– Это и их дом, поэтому они могут приходить в подвал. Но моя жена не хочет, чтобы кто-то подходил к ее старому креслу-качалке, когда-то принадлежавшему ее отцу и имеющему для нее сентиментальную ценность. Что касается меня, в прошлом бухгалтера и дантиста, я бы не хотел, чтобы дети играли в моем кабинете, и предпочитаю, чтобы они проводили время в другом месте. Кстати, раз уж мы вспомнили о моих дочерях, они скоро вернутся домой, а мне нужно сделать несколько важных звонков. У вас есть еще вопросы для будущей статьи?

«Ваша жена, – подумал Хикин. – Мне нужно поговорить с вашей женой».

Но если другие сложные вопросы он сумел задать, то здесь язык вновь отказался ему повиноваться.

– Нет, – наконец ответил он, – у меня больше нет вопросов.

Тогда отец повел его к лестнице. Когда они вышли на крыльцо, журналист почувствовал облегчение, что снова оказался под открытым небом.

– Пожалуйста, передайте ей… в-в-вашей жене, я хотел сказать… передайте ей п-п-привет, – сумел выдавить из себя Хикин.

Отец кивнул и закрыл за ним дверь.

Всю следующую неделю Хикин сидел за своим заваленным бумагами письменным столом в редакции «Дандалк игл», проигрывал запись интервью на магнитофоне и смотрел на короткие заметки, которые успел сделать, пытаясь написать черновик статьи. Он снова и снова слушал запись, вдумывался в каждое слово, пока не обратил внимание на один фрагмент.

«Поверьте, моя семья в большинстве случаев ничем не отличается от других семей. По утрам в субботу моя жена отправляется за продуктами. Мои дочери…»

«Может быть, – подумал Хикин, останавливая магнитофон и перематывая на начало фрагмента, чтобы снова его прослушать, – может быть, я не такой уж плохой репортер».

В следующую субботу он бродил по ближайшему к Баттер-лейн «Марс Маркет»[49]. Как холостяк, он редко бывал в таких магазинах, предпочитая покупать готовые обеды и мороженое в «Севен-илевен».

Он провел в магазине почти час, брал какие-то товары с полок и бросал в тележку, пока продавцы не начали подозрительно на него поглядывать. Тогда он оставил нагруженную тележку в одном из пустых рядов и быстро вышел на улицу.

В течение следующих недель Хикин постоянно повторял себе, что следует забыть про нашу маму и написать статью на основании собственных заметок и магнитофонной записи. И все же, когда наступила суббота, он снова оказался в «Марсе» с тележкой, наполненной продуктами. Но на этот раз, когда он подошел к стойке с готовыми обедами, сзади послышался голос:

– Сэм?

Хикин обернулся, но увидел не мою мать, а отца. Рядом с ним стояла двенадцатилетняя я, с волосами, заплетенными в косички, и с ярко-красными браслетами на запястьях.

– П-п-привет, – сказал Хикин, к которому снова вернулось заикание.

– Привет, – ответил отец.

– И т-т-тебе привет, – сказал мне репортер. – Должно быть, ты Сильви. Я видел твои фотографии у вас в гостиной. А что у тебя на запястьях?

Я тряхнула рукой, собирая резиновые кольца вместе.

– Это браслеты дружбы.

– Ну, п-п-похоже, у тебя двое хороших друзей. Я прав?

– Да. Гретхен и Элизабет. Мы все носим одинаковые браслеты.

– Как ваши дела? – спросил мой отец.

Хикин огляделся по сторонам, рассчитывая увидеть мою мать.

– Х-х-хорошо. А у в-в-вас?

– Прекрасно. Я собирался позвонить вам и спросить, когда ваша история будет напечатана.

– История? Д-д-да. Вы об этом. Ну, уже с-с-скоро. Мне просто нужно…

– Что вам нужно?

– Записать ее, – выпалил Хикин. – Записать всю историю.

– Записать? – удивился мой отец. – Мы говорили несколько недель назад. Похоже, работа требует больше времени, чем я предполагал.

– Да, в данном случае. Потому что я должен п-п-поговорить… я хочу с-с-сказать…

– Уточняющие вопросы?

– Да, уточняющие вопросы. Я должен еще раз к вам прийти и задать их.

– Конечно. Почему бы вам не зайти завтра? В такое же время?