Читаем Экзамен полностью

15.02. Дело ведь не в том, чтобы любить интересного человека, дело в том, чтобы самой быть интересным человеком. Дело не в том, чтобы планетой кружиться вокруг звезды, дело в том, чтобы быть звездой и притягивать планеты. И вот, когда случайно попадут в зону взаимного влияния две такие звезды, когда начнут вращаться вокруг общего центра, все быстрее и быстрее, и когда, наконец, столкнутся, и сольются, и взорвутся – вот это и будет настоящей большой любовью-страстью. Свободной и неизбежной. И исходом ее будет либо уничтожение, либо созидание чего-то нового.

Я просто восхищаюсь вами. Серьезно. Против своей воли я восхищаюсь. Как вас можно не любить. Еще одна черта. Вы ничего не делаете ради получения удовольствия, но постоянно получаете его в процессе любой деятельности. Признак здоровой психики и удивительно хорошо организованной жизни. Я влюбилась в героя, вместо того, чтобы стать героем.

18.05. Люблю ли я вас? Я задаю себе этот вопрос все снова и снова. И каждый раз чего-то не достает, чтобы решить его окончательно. Если да, то вы владеете мной не в полной мере, вы чужой мне, я не готова ради вас терять себя. Если нет, то почему я постоянно думаю о вас, жду нашей встречи? Точно не «нет». Но почему же тогда не «да»? Все просто. Если бы я знала, что это взаимно, я бы уверенно сказала «да».

Но разве так сложно распознать взаимность? В том и дело, что я не понимаю вас. А объяснить вы мне не хотите. Вы не можете не видеть, что вы мне нравитесь. Вам просто так удобно, и вы не хотите нарушать своего комфорта.

Понимаю, но его придется нарушить. Потому, что некомфортно мне, и уже достаточно долго. Я хочу закрыть этот вопрос. Вас заставить заговорить я не могу. Но абсолютно в моих границах – сказать о том, что чувствую я.

Рита твердо решила поговорить с Константином. Задача осложнялась тем, что они никогда не были одни. Но Рита была готова и умела ждать.

Это был очередной маршрут, из которого они вернулись поздно. Константин задержался у марсохода, чтобы что-то проверить. Двое человек уже скрылось в шлюзе. Рита поняла, что или сейчас, или никогда. Она махнула им рукой, что задержится, сделав вид, что что-то забыла. Шлюз закрылся. Невдалеке показался другой марсоход. У нее было максимум 1,5 минуты.

Она переключила передатчик на индивидуальную связь и подошла к Константину. Он стоял спиной к ней, что-то ища на приборной панели марсохода.

Рита говорила тихо, быстро и сбивчиво, но сути ее экспромта не понять было нельзя.

Константин так и стоял, не обернувшись. Только палец его, занесенный над приборной панелью, стал немного подрагивать. Он молчал.

Марсоход с другой группой уже подъехал. Рита решилась на последний вопрос:

– Почему это между нами происходит? Что это?

Константин молча повел плечами.

Рита в каком-то отчаянии резко повернулась и шагнула к шлюзу. Теперь ей было все равно.

Пока шла обработка скафандра и нормализация состава воздуха, Рита бессмысленно смотрела перед собой и думала:

– У меня было ощущение, что я иду на смерть. Сердце разрывалось. И… ничего. Ничего не произошло. Я не умерла, и вокруг меня ничего не изменилось. Это даже хуже, чем смерть. Ты готов был совершить подвиг, но увидел лишь масштаб собственной никчемности…

И все было бы понятно Рите («выдумала все сама себе на пустом месте»), если бы Константин не обнимал ее этой ночью крепче и теплее прежнего. Это совсем сбило ее с толку.

Время экспедиции подходило к концу. Это был очень продуктивный для Риты год. Насыщенный, яркий. Будто ей удалось прожить еще одну жизнь внутри своей основной. Она определилась с направлением научной работы, подготовила и обработала множество материалов, написала несколько научно-популярных и художественных текстов, сочинила цветопоэму – в общем, жила в полную силу. Но теперешнее настроение ее записей в дневнике вряд ли можно было назвать жизнерадостным:

«24.07. Вот оно опять. Вот оно опять это самое «никогда». Опять та же самая боль. Опять щемящее-царапающее чувство за грудиной. Опять то, чего я боялась, чего пыталась избежать, и чего избежать нельзя. Лишь только стоит позволить себе полюбить, как неизбежен конец. Да, это единственно неизбежно повторяющееся на свете…»

Последний маршрут. Завтра они стартуют в направлении Земли.

Рита не помнила, в какой момент от них отделилась остальная часть группы и они остались вдвоем с Константином. Они молча и слаженно работали.

Обратная дорога пролегала по краю зеленоватых, богатых оливином, песчаных дюн. Рите нравился этот вид.

– Раньше я рассматривала модели и снимки рельефов Марса и думала, вот бы там пройтись своими ногами, – вдруг заговорила Рита.

– А теперь больше не хочется? – отозвался Константин.

– Хочется, – серьезно сказала Рита.

Они вновь замолчали.

– Я не знаю, почему я это делаю. Я знаю только, что этого не должно быть. Но почему-то это есть, – Рита снова вызывала Константина на разговор.

– Не знаю, – буркнул он довольно резко.

– Хорошо. А почему вы это делаете?

– Не знаю.

– Вы хотя бы пытались самому себе ответить на этот вопрос?

– Пытался.

– И как?

– Никак. Знаю, что не надо бы.