Читаем Экватор полностью

— Нет, я не буду вам этого говорить. Мне не свойственно лицемерить, особенно в общении с друзьями. Конечно же, я здесь не случайно. Вчера до меня дошли слухи о том, что здесь творится нечто серьезное, и тогда же, воспользовавшись регулярным рейсом «Минделу», я прибыл на Принсипи. Я сразу же начал искать здешнего губернатора, но он к тому времени уже отбыл сюда. Полдня я тщетно потратил на поиски кого-нибудь, кто согласился бы стать моим сопровождающим. Потом, к своей глупости, я лег спать и, знаете, не на шутку разоспался. А когда проснулся, то узнал, что вы тоже на острове, с небольшой армией, и движетесь в этом же направлении. Тогда мне пришлось раскошелиться, я раздобыл себе напрокат эту пару лошадей, проводника и приехал сюда. Вот и вся история.

Луиш-Бернарду не смог не восхититься инстинктивным чутьем друга и, одновременно, общей щекотливостью положения, в котором он сам оказался. Получается, что англичанин значительно быстрее, чем он, смог просчитать ситуацию и прибыть на место событий раньше губернатора! И все-таки, как ему это удалось?

Дэвид Джемисон опустил вниз глаза, словно ребенок, не желающий раскрывать собственную тайну.

— Ах, мой дорогой Луиш, этого я вам сказать не могу. Это является частью моих функциональных обязанностей. Или вы полагаете, я здесь нахожусь только ради участия в светских вечеринках на Сан-Томе?

Луиш-Бернарду слегка присвистнул.

— Снимаю шляпу, Дэвид! Однако ваша настойчивость и везение на этом заканчиваются. Теперь же, надеюсь, вы не возражаете, я буду вынужден отправить вас назад в город. И когда я соберусь в обратный путь на Сан-Томе, вы сможете поехать со мной.

— Это что — приказ, Луиш?

— Да, это приказ губернатора.

— Но у вас нет такого права, Луиш!

— Есть, Дэвид, и вы хорошо это знаете. Это внутреннее дело правительства колонии, я имею право закрыть его от посторонних глаз. Заметьте, я говорю о посторонних, в целом, а не об иностранцах.

— Мне кажется, это больше похоже на силовое, а не на правовое решение…

— Дэвид, вы можете думать все, что хотите. Я не позволю вам находиться здесь и, уверен, на моем месте вы сделали бы то же самое.

— Откуда вам знать, Луиш?

— Я знаю, вы сделали бы то же самое.

— Вы ошибаетесь: когда я был на аналогичном вашему месте, — только, простите, что я это говорю: оно было несравнимо более важным, — я никогда не преступал закон… Даже ради собственного блага.

Луиш-Бернарду посмотрел на друга: ему продолжало казаться, что между ними что-то изменилось, и это «что-то» исходило от Дэвида. А, может, он просто к нему несправедлив?

— Мы сможем обсудить это в другое время, по-дружески или по-другому, как вам будет угодно. Но сейчас, простите, Дэвид, мне придется отправить вас в обратный путь. У меня еще много срочных дел.

— Жаль, Луиш. Когда свидетели становятся нежеланными, это всегда плохой признак. Мне для понимания общей картины происходящего было бы важно знать, как вы со всем этим управитесь. И раз вы отправляете меня прочь, это дает мне право предположить, что вам придется разбираться с серьезными вещами.

Луиш-Бернарду уже не слышал или притворился, что не слышал своего друга. Теперь им снова управлял инстинкт. В ходе разговора с Дэвидом он осознавал, что группа соотечественников, стоявшая чуть в стороне, тем не менее слышала их диалог и ждала его реакции на неожиданное появление англичанина. Губернатор повернулся к майору Бенжамину и слегка повысил голос, чтобы его было хорошо слышно:

— Сеньор майор, будьте любезны, выделите двух людей из местного гарнизона для сопровождения господина английского консула и его помощника назад в город. И по прибытии пусть они проследят, чтобы консул не покидал город до тех пор, пока они ни получат моих новых распоряжений.

Дэвид снова сел в седло, кивнул группе на площади и направил лошадь вперед медленным шагом. За ним следовал нанятый им в городе проводник, к которому, уже за воротами вырубок, присоединились двое конных солдат. После их отъезда Луиш-Бернарду решительным шагом вернулся к Габриэлу, продолжавшему все это время сидеть под деревом, укрываясь от палящего солнца, которое успело подняться уже довольно высоко.

— Ну что? — спросил губернатор, явно вознамерившись разом покончить с начатым делом. — Пойдешь со мной или нет?

— Пойдемте, — ответил Габриэл и попытался подняться.

Луиш-Бернарду попросил, чтобы раненому принесли палку и приказал ему опереться о его плечо. И именно так, медленным, неуверенным шагом они, главарь бунтовщиков плантаций Инфант Дон Энрике и подпиравший его плечом губернатор, вошли в тот самый барак, где в тяжелом молчании, прижавшиеся друг к другу в полумраке черные фигуры встретили их полутысячей пар блестящих глаз.