Читаем Экватор полностью

В следующие недели Луиш-Бернарду делал все, что только мог, дабы хоть как-то облегчить жизнь прибывших на остров. Отчасти им двигало осознание того, что, завоевав их симпатию, он тем самым поспособствует и более успешному выполнению своей собственной миссии, по сути, сводившейся к тому, чтобы максимально смягчить содержание доклада, который консул рано или поздно отправит в Лондон и от чего в значительной степени будет зависеть будущее экспорта с Сан-Томе. С другой стороны, Дэвид и Энн были ему по-настоящему симпатичны, став, по большому счету единственными собеседниками за последние долгие месяцы, с которыми ему приходилось проводить время. Таким образом, ведомый личной заинтересованностью и искренней готовностью помочь, он следил за тем, как они устроились, отыскал Дэвиду одного негра с Занзибара, говорившего по-арабски, который стал служить у него переводчиком с арабского на португальский. Кроме этого, он также убедил преподавательницу из местного лицея, владевшую более-менее сносно английским, чтобы та по окончании рабочего дня обучала Дэвида и Энн португальскому. Луиш-Бернарду также предоставлял Дэвиду запрашиваемую им информацию, при условии, что она не была конфиденциальной. Губернатор замечал, что, задавая те или иные вопросы, Дэвид никогда не давил, если чувствовал, что обсуждаемая тема не относится к его компетенции. Луиш-Бернарду организовал для приехавших нечто вроде ужина-презентации с властями города и управляющими плантаций, половина которых проигнорировала приглашение. Он, конечно же, заметил это, но скрыл сей факт от Дэвида. Примечательно также, что на ужине ни один из присутствовавших, кроме губернатора, не говорил по-английски. Это, а плюс еще ослепительная красота Энн, которая, скорее, походила на пришелицу с другой планеты среди небольшого количества появившихся на приеме дам, стало причиной того, что данное светское мероприятие, столь нечастое для острова, обернулось полным и однозначным фиаско. Ну, и наконец, Луиш-Бернарду использовал свои связи для того, чтобы местная пресса — «Бюллетень Сан-Томе и Принсипи» — опубликовала новость о прибытии английского консула, но отнюдь не в духе сообщения о высадке врага на родную землю. Появившаяся в издании информация рассказывала о чиновнике, приехавшем сюда, чтобы на месте обстоятельно оценить здешние условия труда, о человеке добрых намерений и убеждений, готовом отдать должное свершениям португальских поселенцев в этих невероятно жестких условиях, о чем его коллегам из уютных кабинетов в Сити адекватно судить попросту невозможно.

Потом случилось то, что рано или поздно должно было случиться: английский консул решил выехать, так сказать, в поле. Он собрался лично осмотреть те самые плантации какао, являвшиеся, как писала пресса с Флит-стрит, последним оплотом рабовладельческого варварства в мире, который все единодушно называют цивилизованным. И здесь Луиш-Бернарду оказался перед своей первой дилеммой — сопровождать консула, если и когда тот посчитает это приемлемым, или, коли он предпочтет именно этот вариант, предоставить ему возможность действовать самостоятельно. Как он и предполагал, Дэвид ответил на данный вопрос как настоящий дипломат: он с радостью и благодарностью примет предложение губернатора сопровождать его в поездках на вырубки, где он будет ему чрезвычайно полезен как проводник, переводчик и как человек, умеющий разъяснить те или иные местные особенности. Однако после того, как он адаптируется и посчитает, что способен сам разобраться в том, что и как, Дэвид не станет больше злоупотреблять его временем, готовностью помочь и будет уже самостоятельно справляться с задачей, которую, в конце концов, было поручено решать именно ему. Ведь, вне сомнения, губернатору всегда есть, чем заняться, так что он, Дэвид, будет просить его присутствия лишь в самых исключительных случаях, когда без него уже никак не обойтись.

Не дожидаясь, пока англичанин начнет самостоятельно путешествовать по плантациям Сан-Томе, Луиш-Бернарду счел правильным написать конфиденциальное письмо, адресованное всем управляющим. Он размножил и разослал свое послание через курьера, отправляя его день за днем, пока, наконец, все не были проинформированы.