Читаем Экспресс Токио-Монтана полностью

Экспресс Токио-Монтана

Ричард Бротиган провел последние годы жизни между небольшим ранчо в Монтане и Токио, и на его метафорической железной дороге между точками – 131 остановка. На каждой из них читателя ждет своя история – абсурдная или очаровательная, трагичная или сюрреалистичная, пронзительно-грустная или по-бротигановски сатирическая. Каждая из них не похожа на другую, каждая занимает свое место на пути следования поезда.Книга содержит нецензурную брань.

Ричард Бротиган

Прочее / Зарубежная классика18+

Ричард Бротиган

Экспресс Токио – Монтана

Ричарду и Нэнси Ходж

Richard Brautigan

TOKYO-MONTANA EXPRESS



Перевод с английского Ф. Гуревич


Печатается с разрешения Salky Literary Management,

Claire Roberts Global Literary Management и The Van Lear Agency LLC.



Экспресс Токио – Монтана движется с хорошей скоростью, однако по пути его ждет немало остановок. Книга и есть небольшие станции: одни уверены в себе, другие только ищут свое лицо.

«Я» в этой книге – голос каждой станции по пути следования экспресса Токио – Монтана.


Расписание остановок экспресса Токио – Монтана

Сухопутная экспедиция Джозефа Франкла и вечный сон его жены Антонии в Крите, штат Небраска

Все, кого я не встретил там, где не побывал

Японские ловцы кальмаров теперь спят

Самый маленький снегопад в истории

Змеиная история Сан-Франциско

Футбол

Таксопарк ледникового периода

Карповый храм

Мясо

Зонтики

Смерть в Канаде

Осенний сбор форели

Школа Гармоники

Зимний отпуск

Назначение

Безвозвратная печаль ее «спасибо»

Без разрешения не охотиться

ОТКРЫТО

Пауки в доме

Близкие мертвые друзья

Что вы собираетесь делать с 390 фотографиями рождественских елок?

Тихий океан

Еще одна техасская история с привидением

Никакой чести, просто ветер на равнинах Анконы

Гробница неизвестного друга

В Японии на ужин варю спагетти

Бакен

Синее небо

Нюх на хорошие продукты

Исчезают до того, как открываются глаза

Гарем

Монтанская любовь

Кошачья канталупа

Розовая гавань Эла

Прощай, первый класс, и здравствуй, «Нэшнл Инкуайрер

Волк мертв

Ближайшая от моря точка с начала эволюции

Поклон Граучо Марксу, 1890-1977

Беспомощность

Рука, сожженная в Токио

Аптечные резинки

Малина-оборотень

История с привидением и зубной щеткой

«Скайлэб» над могилами Эббота и Костелло

Продавец кроватей

Мост из колесной цепи

Белизна

Монтанское уличное наваждение

Похмелье как народное искусство

Марш от пиццы

Собаки на крыше

Калифорнийский почтальон

Игрушечная паутина

Ее последний парень, говорят, был канадским летчиком

Мясник

На станцию Ёцуя

Счастливого пути, как этой реке

Негде поставить машину

Студия 54

Глубокой зимой вороны едят колесо

Что-то варится

Предприимчивость в королевстве холода

Красивые в Осаке апельсины

Утонувший японский мальчик

Большой золотой телескоп

Человек, который застрелил Джесси Джеймса

Танцуют ноги

Семнадцать мертвых котов

Свет в «Снежинке»

Глаза Японии

Колдовство персиков

Таймс-сквер в Монтане

Ветер под землей

Токийская снежная история

Последний укус комара у ключа Армстронга

Облака над Египтом

Владение фантазией

Пингвины Мельничного ручья

Смысл жизни

«Шевроле» 1953 года

Моя прекрасная токийская леди

Меню/1965

Съезд

В погоне за несбыточной мечтой

Ветхий Завет телефонной компании

Завтрак в Бейруте

Еще одна монтанская школа улетела к Млечному Пути

Четверо восьмидесятилетних

Я виноват

Флорида

Привидения

Исследование о тимьяне и похоронных конторах

Зайцы

Противоположный взгляд на убийство президента Кеннеди

Семейный портрет

Автопортрет в старости

Пивная история

Поклон Руди Гернрайху/1965

Соната индюка и сухих хлопьев для завтрака

Старик под дождем

Замечательные вагоны-рестораны Северо-тихоокеанской железной дороги

По Токио, по железной дороге

Два монтанских увлажнителя

Слагаемые удачи

Билей

Пять стаканчиков мороженого бегут по Токио

Хорошо потрудились куры

«Замок снежной невесты»

Внезапный город-призрак

Мышь

Ковровый дом

Телесезон-1977

Окно

Мучительная наклейка от воздушной кукурузы

Воображаемое начало Японии

Листья

Опять проснулся

24 марта в Монтану прибудет поэзия

Воскресенье

Японская любовь

Синицы-рабыни танцуют чечетку

Болотная радость

Небесно-голубые штаны

Киото, Монтана

Другой или тот самый барабанщик

Когда 3 впервые обрело смысл

Однокадровый фильм о человеческой жизни в 1970-х

Мой токийский друг

Куриная басня

Забор

Подписчики Солнца

Сухопутная экспедиция Джозефа Франкла и вечный сон его жены Антонии в Крите, штат Небраска

Часть 1

Часто, словно хеллоуинские попрошайки, прикрываясь повседневными балахонами

На третий день пути от реки Лаки-Форд мы нашли труп, едва ли не целиком съеденный волками (коим здесь несть числа – они не дают нам спать по ночам, закатывая концерты своим воем) и оскальпированный индейцами. Мы предали его земле и продолжили свой путь в печальных раздумьях.

Джозеф Франкл
Перейти на страницу:

Похожие книги

Там, где раки поют
Там, где раки поют

В течение многих лет слухи о Болотной Девчонке будоражили Баркли-Коув, тихий городок на побережье Северной Каролины. И когда в конце 1969-го нашли тело Чеза, местного плейбоя, жители городка сразу же заподозрили Киа Кларк – девушку, что отшельницей обитала на болотах с раннего детства. Чувствительная и умная Киа и в самом деле называет своим домом болото, а друзьями – болотных птиц, рыб, зверей. Но когда наступает пора взросления, Киа открывает для себя совсем иную сторону жизни, в ней просыпается желание любить и быть любимой. И Киа с радостью погружается в этот неведомый новый мир – пока не происходит немыслимое. Роман знаменитого биолога Делии Оуэнс – настоящая ода природе, нежная история о взрослении, роман об одиночестве, о связи людей, о том, нужны ли люди вообще друг другу, и в то же время это темная, загадочная история с убийством, которое то ли было, то ли нет.

Делия Оуэнс

Детективы / Прочее / Прочие Детективы / Современная зарубежная литература
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука