Читаем Экспериментатор, или Доктор Такерман полностью

– Когда ты входишь в прошлую жизнь, первым всплывает воспоминание о последнем событии, происшедшем в этой жизни. Помни, что это вызовет некоторые трудности и будет иметь очень мало смысла. Это будет похоже на фильм, который просматривается в обратную сторону, или книгу, написанную задом наперёд, – мы можем даже вначале почувствовать растерянность. Первое вхождение в прошлое вызовет некоторое замешательство, потому что последовательность событий будет обратной. В обратном порядке очень трудно сразу сообразить, что к чему.

– Вопрос не только в том, как мы войдём в тот мир, но и как мы его покинем? – поинтересовался настойчиво я.

– Надеюсь, ты не забыл своё фото? – спросил он, медленно доставая из своего нагрудного кармана рубашки свою цветную фотографию.

Я протянул ему своё фото, сделанное мной около года назад для какого-то документа. Он смял наши обе фотографии в маленький комок и после обернул их тут же им вырванным листочком календаря с датой 1 декабря 1960.

– Сколько уже прошло времени? – улыбнувшись мне, поинтересовался он, заводя будильник.

– Уже… 09:29…

Волны снотворного ещё сильнее накатили на нас. Я заметил, как его веки стали тяжёлыми, зрачки медленно поплыли. Сон был неизбежен.

Он поджёг фотографии с листком календаря и аккуратно уложил их на поверхность зеркальца на дне пепельницы. Пламя занятно засияло и тихо погасло, через минуту оставив только пепел.

– И это всё?

– Да, – сказал он, – закрывая глаза. – Когда услышим сквозь сон звонок будильника всё и начнётся. Расслабься и засыпай.

– Так просто?..

– Ну, там ещё некоторые математические подсчёты с датами, надо точно попасть в коридор…

– В коридор? – не надеясь уже услышать ответ, ещё успел спросить я, как заметил, что передо мной сидит не моя зеркальная копия, а сам экспериментатор – доктор Такерман. Я попытался что-то возразить, но уснул.

Мне снилась притча, которую я когда-то слышал. Притчу о том, как один человек пришел к монаху и сказал:

– Я был бы очень признателен, если бы ты принял меня в ученики.

Монах отказался. Человек спросил о причине отказа.

– В прошлой жизни у меня были ученики, которые впоследствии превратились во врагов, – ответил монах. – Я теперь все это увидел и знаю, что принимать учеников – значит принимать врагов, а заводить друзей – значит сеять семена для вражды. Теперь я не хочу никаких врагов, поэтому не завожу друзей. Я узнал, что быть одному достаточно. Приближать кого-то к себе означает отталкивать этого человека от себя.

Тут зазвенел будильник…

В моей руке была спортивная сумка. Я шёл сквозь с неба падающий на меня снег по направлению к спортивной площадке, расположенной недалеко от набережной. Я был молод и здоров.

Стоп! Я окаменел. Получилось?.. Не может быть… Так просто? Нет, нет, я же просто сплю. Я только что уснул, выпив две таблетки «…ола»! И только…

Я осмотрелся по сторонам. Люди, машины – это действительно 1960 год! И снег!! Я вытянул руку перед собой. На моей тёплой ладони таяли упавшие снежинки. Это настоящий снег… Я поднял глаза к небу. Оно тоже было абсолютно обычным. Никаких намёков на нереальность.

Куда я иду? Играть в футбол! Да, мы с друзьями любим играть в зимний футбол на снегу на площадке университета. Скорее туда! Такерман обязательно там! Он всегда приходит раньше нас – студентов и не пропускает ни одной игры! Я побежал, ясно осознавая и чувствуя, что я бегу. Я физически себя прекрасно ощущаю! Чёрт побери, я действительно не сплю! Это невозможно!

Подбежав к футбольному полю, я увидел Такермана. Слава Богу! Он один, стоя спиной ко мне, пинает мяч по пустым воротам. Я уже счастлив! Не сбавляя скорости, я на бегу с расстояния метров семи со всей силы точно метнул свою сумку ему в спину и закричал:

– Я убью Вас, получилось!

От неожиданного удара сумки, пришедшегося ему в область поясницы, и моего возмущения он поспешил увильнуть от меня в сторону, но я зацепил его своими пальцами и резко повалил на снег.

– Ты что, ты что?! – завопил он.

– Что? Это Вы что, Вы – экспериментатор долбанный!

– Не понял! – продолжал кричать он. – Да, отпусти ты меня! Я тебя даже не видел, а ты накинулся на меня! Ты в своём уме! Что с тобой?!

– А с Вами? Вы снова молоды, Вам лет сорок!

Мои руки ослабли, я уселся на снег, дав ему подняться. Его лицо выражало полное непонимание моего гнева. Он, отряхиваясь от снега, сказал:

– Ты вон себе щёку поцарапал.

Я вытер лицо ладонью. Кровь… Самая настоящая кровь!

– Мы что на самом деле сейчас в 1960 году? – спросил я его, чувствуя, что он издевается надо мной.

– Ты в порядке? – настороженно поинтересовался он.

– В порядке?

Он недоверчиво промолчал.

– Подожди, подожди, – стараясь не паниковать и держать себя в руках, ответил я. – Вы помните, как мы только что переместились сюда из 2015 года?

– Ты меня пугаешь…

– Да, подождите! Как это пугаю? Мы только что в моей квартире выпили по две таблетки «…ола» и сожгли наши фотографии!

– Какие ещё фотографии?

– Ну, наши с Вами фотографии!

– Ты что заболел, доктор? Или это тупой розыгрыш?

– Вы ещё говорили, что можно вернуться в прошлое…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена в новогоднюю ночь (СИ)
Измена в новогоднюю ночь (СИ)

"Все маски будут сброшены" – такое предсказание я получила в канун Нового года. Я посчитала это ерундой, но когда в новогоднюю ночь застала своего любимого в постели с лучшей подругой, поняла, насколько предсказание оказалось правдиво. Толкаю дверь в спальню и тут же замираю, забывая дышать. Всё как я мечтала. Огромная кровать, украшенная огоньками и сердечками, вокруг лепестки роз. Только среди этой красоты любимый прямо сейчас целует не меня. Мою подругу! Его руки жадно ласкают её обнажённое тело. В этот момент Таня распахивает глаза, и мы встречаемся с ней взглядами. Я пропадаю окончательно. Её наглая улыбка пронзает стрелой моё остановившееся сердце. На лице лучшей подруги я не вижу ни удивления, ни раскаяния. Наоборот, там триумф и победная улыбка.

Екатерина Янова

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза
Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза