Читаем Эксперимент «Исола» полностью

Она улыбнулась еще шире. Секретарю она сейчас казалась похожей на змею, которая готовится заглотнуть жертву целиком.

– Мы можем сделать перерыв? Чтобы вы нашли все, что вам нужно для ответа? Вы ведь сами составляли эти протоколы, так что поиски не будут долгими. К тому же времени у нас сколько угодно. Итак… – Она посмотрела на коллегу, тот коротко кивнул. – О’кей, остановка записи, шестнадцать сорок девять…

Секретарь покачал головой и махнул рукой.

– Нет, нет… Не нужно. Продолжаем.

Она посмотрела на него, склонив голову набок, и как будто решилась.

– Тогда я в третий раз задаю вопрос: чье это было предложение?

Надо было что-то отвечать. Секретарь откашлялся.

– Как-то мы обсуждали на совещании, какие слабые места кандидата следует проверить. И тогда всплыл вот этот тревожный момент: у нее в прошлом имелась зависимость. Важно было понять, насколько это серьезно. И тогда кто-то предложил сделать препарат доступным и посмотреть, прибегнет ли она к нему в стрессовой ситуации.

– Так это было ваше предложение? – Она была настойчива.

– Я не помню, кто это предложил.

С той же довольной улыбкой, которая не сходила у нее с лица с начала допроса, дознавательница полистала лежавшие перед ней документы. Отыскав нужную страницу, она стала читать вслух.

– “Итак, секретарь вносит следующее предложение: мы обеспечиваем доступность препарата FLL на острове и смотрим, произойдет ли у АФ рецидив зависимости в условиях максимального стресса”. Протокол совещания от шестнадцатого января. Узнаете?

– Я уже говорил – это было обсуждение, – раздраженно сказал секретарь. – Не помню, я выступил с этим предложением или кто-то другой.

– Есть ли причина подвергать сомнению записанное в протоколе?

Он что-то пробормотал сквозь зубы. Дознавательница продолжала пристально смотреть на него, подняв свои мерзкие ухоженные брови. Секретарь взглянул на ее коллегу, но тот, кажется, думал о чем-то другом, взгляд блуждал где-то над головой секретаря. Помощи ждать неоткуда.

– Будьте добры, отвечайте на вопрос.

Она не отстанет.

– Нет. Нет причины, – коротко ответил секретарь.

Тут дознаватель, кажется, очнулся от дремоты и зашуршал бумагами. Дознавательница нагнулась и что-то зашептала ему; он коротко кивнул и начал:

– Я хочу немного поговорить о том, как выбирали Анну Франсис. Вы не были против ее кандидатуры? Назначить ее хотел Председатель?

– Да, ее действительно предложил Председатель.

– У вас было другое мнение?

– Там были другие кандидаты с другими качествами.

– Что именно вы сочли тогда слабостями Анны Франсис?

– Организации, подобной проекту RAN, необходимы люди целеустремленные. Прагматичные. Способные видеть общую картину.

Секретарь обрел наконец твердую почву под ногами. Он послушал свой голос. Голос звучал более уверенно и почти как обычно.

– И Анна Франсис не соответствовала этим требованиям?

Опять эта сука с вздернутыми бровками. Секретарь не стал обращать на нее внимания и, глядя на дознавателя, ответил:

– Скажем так, в прошлом у нее были определенные проблемы.

– На что вы намекаете?

Она не сдавалась.

– Ваш сократический метод раздражает, – прошипел секретарь. – Вы не могли бы спросить напрямую, что вас интересует?

Она продолжала улыбаться. Как же ему хотелось, чтобы эта проклятая издевательская улыбка сошла с ее лица.

– С удовольствием, если вы будете отвечать чуть подробнее, – пообещала дознавательница и продолжила: – Что вы имели против Анны Франсис?

– Она была зациклена на морали.

Брови у дознавательницы взлетели еще выше.

– Надо же, какое странное возражение! Зациклена на морали? По-вашему, в группе RAN морали не место?

– Есть же разница между моралью и комплексом Христа. Иногда приходится принимать жесткие решения, не миндальничать. – Секретарь умоляюще взглянул на дознавателя – ему казалось, что тот понимает его лучше. Но дознаватель молчал, позволяя своей коллеге продолжать.

– А она миндальничала?

– Разве не очевидно, что в некоторых ситуациях в Кызылкуме она вела себя слишком сентиментально?

– О каких ситуациях вы говорите?

Секретарь вдруг почувствовал страшную усталость.

– Черт возьми. Не ухмыляйтесь, не делайте вид, будто не знаете, что произошло, когда она перестала слушаться приказов.

Он тут же пожалел о своем срыве, увидев, что улыбка дознавательницы стала еще шире.

– Я-то знаю, что произошло. Меня интересуют в основном примеры ее чрезмерной, с вашей точки зрения, сентиментальности.

Секретарь молчал. Его задело, что она заставила его потерять самообладание. Тут слово опять взял дознаватель:

– А разве катастрофа разразилась не потому, что Анну Франсис не слушали?

Секретарь глубоко вздохнул.

– Нет, не думаю. Проблема была в ней. Гуманитарные работники из гражданских ничего не решают. Она должна была слушаться своих военных командиров.

– Даже если они ошибались?

Секретарь, не отвечая, скрестил руки на груди. Дознаватель покосился в бумаги, после чего продолжил: