Читаем Эксперимент полностью

– А чего ты на меня так уставился? – возмутилась Лилит и даже икнула от возмущения.

– Любуюсь… – Серьезным голосом ответил он.

Вампир видел в ней то, что ему явно не нравилось, и он не хотел воспринимать это, как реальность. Да он просто чувствовал другого мужика, словно пес, но ничего не мог сделать. Нет, он, конечно же, мог…но, не было никаких доказательств, голая правда и реальность, а одеть их было не во что. Левиафан просто знал, что было до клуба, он догадывался, а предположения не бывают хорошими никогда. Все думают и предполагают только плохое, не понятно для чего, но хорошего в такие моменты явно не существует.

– Да? – Лилит явно тянуло на пьяное геройство, а раз рядом появился Левиафан значит, все надо обрушить на него.

Вампир склонил голову и прикурил сигарету, иногда улыбаясь сам себе.

– Милая, мне не нужна женщина-алкоголичка! – скосил он на нее глаза.

Лилит мгновенно взъерепенилась еще больше, чем было до этого.

– Что? – взвизгнула она. – Я тебе не нужна? Да это ты никому не нужен кроме меня!

Лилит продолжала кричать что-то жуткое и обидное, но Левиафан геройски проходил через все эти крики. Он просто сидел и улыбался, и как только девушка замолчала, он взял ее за руку и посмотрел в глаза.

– А вот это ты зря милая! Очень зря! Смотри, как я никому не нужен! – он подмигнул ей, встал и возник перед первой попавшейся девушкой.

Ему понадобилось не более пяти минут, чтобы охомутать девушку так, что она еле на ногах стояла, а Лилит в то время еле на стуле сидела. Ревность сводила с ума и без того сумасшедшую голову.

Девушка наблюдала за ними со стороны, за его движениями, прикосновениями, улыбкой, взглядом и другой девушкой рядом. Слово «мое» пролетало у нее в голове каждые пять секунд, пальцы нервно постукивали по столу, а взгляд все тяжелел и тяжелел. Но сердце было спокойно. Уж в чем-чем, а в том, что Левиафан не оставит ее из-за какой-то мимолетной бабочки, она была уверена. Но сама демонстрация выводила ее из себя. Она схватила вещи и подошла к уже чуть ли не обнимающейся парочке.

– Вы отвратительно смотритесь вместе. – Лилит хотела пройти дальше, но Левиафан схватил ее за руку и посмотрел на новую знакомую.

– Спокойной ночи! Или дня! – улыбнулся он ей.

– Может еще увидимся! – крикнула ему в след девушка.

– Помолись кому-нибудь, чтобы этого не случилось… – прошептал Левиафан, даже не оборачиваясь.

Девушка его естественно не услышала.

Всю дорогу до дома Лилит обвиняла улыбающегося вампира во всех грехах мира и бедах человечества. Но Левиафан молчал, словно ему язык вырвали. Его очень злили, раздражали некоторые слова, но молчание на тот момент было самым лучшим выходом из сложившейся ситуации. Он злился, потому что ему приходится исполнять роль няньки, следить за выпившей девушкой и выслушивать пьяную чушь. По существу не было сказано ни одного слова, кроме его имени. На протяжении всей дороги ему хотелось приложить Лилит обо что-нибудь головой, чтобы в салоне, наконец, настала долгожданная тишина. И пока он мечтал, каким образом можно заткнуть ей рот, даже не заметил, как доехал до дома.

– А тебе сегодня везет! – он вытащи ее из машины. – Иди в дом!

– Я не хочу…

– Милая… – Левиафан строго посмотрел на нее. – Я, по-моему, не спрашивал, хочешь ты или нет. Я сказал, иди в дом, и лучше не заставляй меня повторять это снова, а то я повторю, но только уже другим способом!

– Знаешь что, катись к черту! – Лилит развернулась и пошла в дом.

Левиафан со строгостью и печалью в глазах смотрел ей в след.

«Одна секунда…нет, три, и это пьяное тело может прекрасно опуститься на землю без жизни. Да…мне хватит трех секунд. Три секунды, чтобы избавить себя от ужаса, освободить от криков и обвинений. Три секунды достаточно для того, чтобы она ничего не поняла, а просто упала и никогда больше не встала… Три секунды… Ну и что же я стою? Неужели время не может просто подарить мне три секунды? … эти жалкие цифры… Лилит, как же ты меня злишь порой… Дайте мне кто-нибудь три секунды…и тебя не станет… Но все знают, что у меня нет этих секунд…нет…»

22

Улица напоминала серую пустыню, почти нигде не осталось зеленого цвета. Все посерело, покрылось безвкусной палитрой природной грязи и человеческого мусора. Как бы лето не хотело уходить, осени вполне хватило двух месяцев, чтобы люди забыли о том, что всего лишь шестьдесят дней назад все было зелено, и солнце тепло грело.