Читаем Эксперимент полностью

Звучание медленно двигалось по этажу и остановилось у дверей комнаты, где спала Лилит. Неожиданно двери раскрылись, как будто невидимая сила вышибла их, и на пороге появился силуэт мужчины. На нем были надеты лишь одни штаны, на его плече лежала скрипка, а рука, смычком гладила струны. Что-то такое отрывистое, настораживающее, до боли приятное вырывалось из скрипки. Левиафан всё ближе подходил к кровати, Лилит сурово смотрела на него.

– Эта одна из моих любимых сонат – тихо произнёс он после того, как скрипка замолкла.

– Ты что, окончательно свихнулся? Что всё это значит? – потребовала Лилит объяснений.

– Я пришёл поговорить, дорогая! Истолковать тебе мою мысль, которую ты естественно не правильно поняла. – Оскалил клыки Левиафан.

– Это какую же? Захотел поговорить об игрушках? – обижено спросила она.

– Да, Лилит. Когда я сказал о том, что все люди игрушки в руках вампира, я имел в виду серую массу.

– Левиафан! Я так похожа на дуру? Или у меня такие больше уши, а у тебя большая кастрюля с лапшой и тебе не куда её девать? – издевательским тоном спросила она.

– Лилит, дорогая Лилит! Послушай меня! Когда ты в толпе зомбированных людей, которая раздражает тебя, ты думаешь, что все вокруг как стадо баранов, но по отдельности, каждый – это личность с мозговой деятельностью. Тоже самое я имел в виду, когда сказал про игрушки. Конкретно ты, в моих руках, – любимая женщина. И я прошу тебя понять меня, не заставлять меня превращаться в попугая и извиняться не за что полвека. – Левиафан положил скрипку на плечо и снова заиграл.

Лилит смотрела на него, не зная, что ей ответить. Неужели вот так просто он одержал победу? Лилит судорожно рылась в голове, пытаясь найти ответ, который и её не унизит и ему не даст уйти. Но такого ответа не было. Лилит вздохнула, « Хороший ход!» У неё в груди защипало от мысли, что ей сейчас придется сказать, но другого выхода у неё не было. Он зажал её в угол, потому что был прав.

– Но ты меня обманул! – воскликнула она от безысходности.

– Да. Твоя правда. И за это я каюсь.

Лилит молча смотрела на него, не шевелясь и не дыша. Она просто была потерна и не знала, что сказать.

– Черт… – прошептала она, отворачиваясь от вампира.

Смычок остановился на струне, по лицу Левиафана поползла победоносная улыбка, клыки обнажились. Он подошёл к ней и залез на кровать. Почти дотрагиваясь губами до её уха, он спросил:

– Лилит, дорогая, мне кажется, ты расстроена? – почти беззвучно прошептал он.

Лимон отомщен. Лилит повернулась к нему, в глазах стояли слезы брови нахмурены, а губы дрожали.

– Представь себе! – буркнула она.

Левиафан улыбнулся и в один миг впился зубами ей в плечо. Лилит судорожно начала отбрыкиваться, но любимым справиться было тяжело. Он крепко обнял ее, словно в тиски зажал. Не надо много ума, чтобы догадаться, к чему он клонил.

– Дорогой мой, у меня совершенно нет желания наслаждаться сейчас плотскими утехами, – буркнула она.

Он посмотрел на ее лицо, посмотрел прямо в глаза, точнее куда-то глубже:

– Лилит. Ли-ли-т! Хотят победители, исполняют побеждённые! – улыбнулся Левиафан.

Его улыбка, такая легкая, воздушная…Глаза как у хищника, у демона, спустившегося на землю. Грубость, просачивающаяся сквозь нескончаемые порыва нежности. Страсть, руководящая столь изысканным процессом.

Лилит не могла ему сопротивляться. Она не хотела сопротивляться. Он был слишком сексуален, а она слишком хотела, чтобы он не останавливался, хотя ее губы неумолимо шептали «нет». Он целовал эти губы, передавая свою бешеную энергетику, заставляя тело отвечать четким и ясным «да».

18

Лилит открыла глаза. С улицы в комнату проникал утренний свет, освещая комнату. Лилит, по началу, не поняла, где находится. Окинув взглядом комнату, она вспомнила всё, что здесь вчера случилось. На полу, всё так же одиноко и печально лежала скрипка. Лилит встала с кровати и подошла к ней, подняла инструмент за гриф.

«Надо же… Такая маленькая, такая легкая…а когда начинает звучать, такое ощущение, что смычок играет на струнах души, от каждой ноты бегут мурашки. Волшебный инструмент. Он умеет веселиться и рыдать, покорять и быть нежным, и в то же время колоть, прямо в сердце, и скользить по нервам… Но это так приятно. Левиафан, а ты гурман!» – улыбнулась Лилит, «Ты выбрал скрипку, чтобы соблазнять женщин, не так ли? Ведь на саксофоне это сделать будете гораздо труднее!»

– Эта скрипка Антонио Страдивари, знаменитого итальянского мастера. Я приобрел её в конце XVII века. Тогда я её просто хотел иметь как собственность, но после Моцартовских премьер, я взял её в руки уже как инструмент.