Читаем Эксперимент полностью

Но в ответ откликнулась лишь тишина. Лилит остановилась и схватилась рукой за дерево, а другой стала стирать капли с лица. «А вдруг он не ищет? Вдруг я ему не нужна, и плевать он хотел на мое отсутствие?» – очередная мысль промелькнула в голове. «…Я вздохну с облегчением…» – его слова громко звучали в ушах, и от такого уродливого звука все тело покрывалось мурашками.

Она крепко держалась за дерево, боясь упасть в обморок от этой жути и пытаясь прогнать окаянное эхо слов вампира. Но оно не хотело просто так оставлять уютную и наивную голову. И чем больше проходило времени, тем больше и громче становился в разуме мужской голос и казался более реалистичным.

– Ты не можешь… – прошептала Лилит, снова опускаясь на землю, стирая не прекращающиеся слезы.

Густой лес и одиночество пугали ее намного сильнее, чем просто темнота. Уши напрягались, постоянно прислушиваясь к любому шороху, к каждому треску за спиной, но там ничего не было. Фантазия и воображение, в скверном дуэте, взялись за разум, отделяя его от реальности. Каждый звук был создан милыми каплями, которые выжимали из девушки силу и желание идти дальше. Она уже чуть ли не на коленях ползла, не поднимая головы, боясь увидеть что-то страшное впереди, и продолжала рыдать.

– Левиафан! – прохрипела Лилит, схватившись за первый попавшийся сучок. – Ты не можешь меня бросить здесь…Я погибну без твоей помощи!

За спиной треснула очередная глумливая веточка, и пронзительно крикнула какая-то птица. Лилит еще никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой и потерянной, как в том проклятом лесу. На какое-то время ей показалось, что люди действительно вымерли, и от этого кровь в жилах становилась более вязкой, покрываясь пронзающим холодом. Она понятия не имела, как долго находилась в лесу и сколько еще будет там находиться.

Время тянулось так медленно, будто бы оно вообще стояло на месте, громко смеясь над промокшей насквозь девушкой. Секундная стрелка дергалась на одном месте, как больной эпилепсией. Но все же оставался один единственный показатель того, что издевательские стрелки тикают. Темнело. А из-за туч на небе темнота наступает быстрее, чем обычно. И вот тогда-то, реальный и непритворный страх, как заржавевшая и тупая иголка, пронзал кожные покровы, приподнимая волоски, заставляя дрожь проснуться.

Ночью лес оживал, становился шумнее: кто-то постоянно издавал глухие звуки, что-то скрипело и хрустело. Дождь, наконец, прекращался, но туча, как жирное пятно на плите, не хотела смываться. Вдалеке, в мрачном небе что-то сверкнуло. Вспышка, буквально эхом, мелькнула в глазах, а затем и в голове. Ужас охватил девушку, полностью парализовал все тело, ни одна конечность не могла пошевелиться, хотя очень хотела.

Лилит сидела на влажном мхе, покрытом иглами и листьями, и пальцы массировали виски. На большее организм был не способен. Каждые десять-пятнадцать минут губы шептали имя, которое вселяло надежду на спасение. В мираже она видела, как Левиафан протягивает ей руку, но, открыв глаза, виденье исчезало, а вокруг снова появлялась гнетущая тьма.

К середине ночи Лилит преодолела метров двести, силы практически покинул обмякшее тело. Она ничего не ела, сухую глотку мучила жажда, продирая ее нежные стенки наждачной бумагой.

Внезапно Лилит услышала сильный треск, где-то совсем рядом. Девушка резко повернула голову в сторону шума. Глаза старательно напряглись, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте, в которой ничего не было, но треск был слышен отчетливо. Звук происходил явно не от падающей капли, скорее от наступившей на палку лапы. Вдруг все опять стало тихо.

Через пару минут, в той же стороне, снова раздался треск, только чуть послабее и может полметра правее. Лилит жалобно проскулила про себя, еле сдерживаясь, чтобы не заорать и не зарыдать, опасаясь, что такой реакцией она только привлечет к себе зверя. Ей казалось, что кругом слышался звук его дыхания через открытую пасть. Но не было никакой возможности увидеть его. Кругом стояли высокие деревья с густыми кронами, а между ними затесались елки и сосны, а внизу, высотою в пару метров, росли разнообразные кусты, также богато усыпанные зеленью. И только уставшие глаза видели, что-то похожее на силуэт собаки…волка.

Громкий треск снова пронзил острым кинжалом ушную перепонку. Лилит тихо поднялась на ноги и затряслась мелкой дрожью, обернувшись в сторону треска. Сердце было готово выскочить из груди, схватить за горло душу и удрать, подло предав весь организм. Руки тряслись так, будто накануне было выпито ведро спирта.

Хруст, снова треск, хруст. Животное сделало еще пару шагов вправо, продолжая громко и хрипло дышать.

– Нет… – прошептала Лилит, очень тихо пятясь назад, настолько тихо, что любая кошка позавидовала бы ей.