Предыдущая смс была не менее странной: “HastdueinfahrenwasdieSchönheitist? Und was bedeutet die Vollkommenheit? Das alles hast du zuwege gebracht…Wie ward ich überrascht! Du bist tüchtig”9
– Какогочерта?.. – прошепталаЛилит, роясьвсловаре.
Смс она едва перевела и истинный смысл не совсем поняла.
И самая первая и последняя смс от немца была прислана чуть ли не пару месяцев назад: “Na, wie ist sie? Kamschließlichdochhinüber. Ichkannnichtglauben10
”И здесь тоже Лилит перевела набор слов, но смысл поняла.
Больше всего Лилит удивляло то, что не было сохранено ни одной исходящей смс, ничего. Голый лист.
За последние 4 месяца Себастьян звонил Левиафану раз наверное 10 и эта информация была отображена, но ни одной исходящей смс…Это уже более, чем странно. Не может же быть, чтобы ему все звонили и писали, а он всех игнорировал.
Лилит гоняла тужа-сюда сообщения и даже не заметила, как сзади нее припарковалась вампирская вечность.
Левиафан плавно походкой подошел к открытой двери лексуса. Девушка сидела и неотрывно таращилась в его телефон. Ноги на панели, кресло откинуто назад, музыка…
– А я почти что купил себе новый телефон, будучи уверенным, что этот я потерял… – сказал Левиафан, наклонившись в салон к девушке.
Лилит подпрыгнула от неожиданности и выронила мобильник. Аппарат брякнулся на замелю, к ногам Левиафана. Девушка смотрела на него круглыми глазам, не зная, что произойдет дальше.
Молодой человек посмотрел на мобильник, валяющийся на земле, затем окинул взглядом девушку и словарь немецкого языка на ее коленях.
– Хм… не знал, что тебе нравится немецкий.
– Левиафан, я … – Лилит села поудобнее, выключила музыку и захлопала глазами.– Я-я-я… Я кое-что искала. Потом я пошла в машину. Тут валялся твой телефон… он, наверное, выпал, когда ты уезжал…
– Наверное, – прошептал он, поднимая свой телефон. – Интересно было?
– Интересно, что?
– Читать?
– Я не читала…
– Ох, Лилит, – он улыбнулся и сел с другой стороны машины. – Волшебная ложь. Почему именно Себастьян тебя заинтересовал?
Лилит отвернулась от него и поджала губы. Ей нечего было ответить ему. Правду Левиафан вообще не воспринимал, лишь высмеивал, а ложь… Лгать не получалось качественно.
– Потому что я абсолютно уверена, что я – ваша главная дискуссионная тема и это непросто так. Ты не хочешь говорить мне правду, тем самым не оставляя мне выбора, как только икать самой.
– Лилит, – он взял ее за руку. – Нет никакой правды. Есть Себастьян и я. Он мой давний друг. Не такой, как Мормо, но все же. Наше с ним общение, оно не имеет к тебе никакого отношения. Я бы с удовольствием обсудил со всем миром тебя и твою красоту, но, честное слово, …Смысл?
– Тогда, о чем вы говорите?
Вампир вздохнул и развалился в кресле. Он жал кнопки на панели, щетки начали протирать стекло, бешено мельтеша туда-сюда, затем включились фары.
– Левиафан! – позвала Лилит. – О чем?
– О науке и ее последствиях. Тебе вряд ли будет это интересно.
– О какой науке?
– О разной. Кстати, с первого сентября, тебя жду в университете…правда на начало пятого курса снова, но это лучше, чем вообще ничего. А?
Лилит открыла рот и уставилась на вампира. Момент счастья. По телу пробежала волна радости.
– Не может быть – прошептала она, напрочь забыв о немцах и науке, – как ты это сделал?
– Ну-у-у, я очень дипломатичный участник переговоров… – он опустил взгляд.
Девушка кинулась ему в объятия, едва не вывалившись вместе с ним на улицу, целуя его и крепко сжимая.
– Господи, Левиафан, как же я рада, что у меня есть ты. Правда, чтоб я без тебя делала? – она вновь поцеловала довольного вампира.
29
Рано утром, когда Лилит еще спала, Левиафан вошел в комнату к Жаклин. От неожиданности она подпрыгнула на стуле и строго посмотрела на вошедшего. Он прошел к окну и встал, разглядывая восход солнца.
– Жаклин, мы сейчас поговорим с тобой, наверное, первый раз, потому что поговорим мы серьезно! – сказал он, даже не посмотрев на нее.
– О чем?
– Ты хотела бы жить в Испании? – неожиданно спросил он, повернувшись к ней.
Жаклин улыбнулась в тридцать два зуба и закивала головой.
– Конечно! Мне нравится эта страна и язык тоже! Я даже знаю пару слов на испанском! А почему ты спрашиваешь?
Левиафан прошелся по комнате с мрачным как туча лицом. Он молчал, изредка почесывая затылок и напрягая мимические мышцы. Спустя минут пять он снова заговорил.