Читаем Эксперимент полностью

Через час раздался телефонный звонок. Левиафан подошел к столику и посмотрел на разрывающийся телефон Лилит. «Хм…Жаклин!», улыбаясь, подумал он и нажал «принять вызов».

– Телефон Лилит. – вальяжным голосом спросил он.

– Э…Левиафан? – удивленно ответила Жаклин.

– Угу! – еще шире растянулся он в улыбке.

– А где Лилит? – голос Жаклин был каким-то стеснительным.

– Она моется. Что ей передать?

– Да ничего. Предупредить вас хотела. Вчера вечером какой-то маньяк убил пятерых подростков. Их нашли сегодня утром, у всех переломаны шеи. Поэтому хотела сказать, чтобы вы были аккуратнее, на улицах совсем не безопасно!

– Да? Пять подростков? – удивленно воскликнул Левиафан, оглядывая со спокойным лицом комнату. – Это просто ужасно! Спасибо что предупредила! Постараемся быть аккуратнее.

Левиафан кинул на стол сотовый и отправился на чердак. Лилит услышала его свист, и прижалась к стенке рядом с дверью. Вампир довольно свистел, вставляя ключ в замок.

Дверь широко открылась, Левиафан зашел в комнату, в это время Лилит подставила подножку, и гордый носферату растянулся на полу. Девушка выскочила за дверь и попыталась закрыть ее, но не успела. Левиафан выскочил и зажал ее в объятиях

– Куда это ты, милая? – игриво спросил он, разглядывая ее глаза.

Лилит уперлась ему в грудь руками и рассмеялась. Он тоже чуть улыбнулся.

– Я хочу в туалет! – выпалила она.

– В туалет? – изумленно спросил он, словно первый раз услышал, что оказывается людям нужен туалет. – Нет, Лилит. Я тут подумал и знаешь, когда я увидел твое прекрасное тело, болтающееся под потолком, неожиданно я осознал, как не хочу тебя терять. А любое твое движение – это красный ковер и почетная встреча несчастного случая. А несчастный случай – это письмо-приглашение для смерти. Ты можешь упасть с лестницы и сломать себе шею или еще что-нибудь… Так как я уже сказал, что терять я тебя не хочу, а дарить смерти тем более, я буду сопровождать тебя…и в туалет тоже!

– Это что, шутка? – с серьезным лицом спросила Лилит.

– Нет! – заморгал глазами Левиафан.

– В туалет я буду ходить одна! – строгим голосом ответила она и попыталась отпихнуть его от себя.

– Вот Лилит, вот о чем я тебе сотни раз говорил. В одном твоем предложении, состоящем из трех слов, два из них будет буква «Я». Тебя совсем не волнует, что хочу я? – ожидающе спросил он.

Лилит подняла глаза и рассмеялась.

– Твой вселенский эгоизм просто беспределен! А ты хитрый! Мало того, что ты сам строишь предложения исключительно только с местоимением «Я», так ты еще хочешь, чтобы я говорила «Ты»? То есть это должно выглядеть так: ты ходишь и все время якаешь, а я хожу за тобой и поддакиваю! Ты этого хочешь? – Лилит выпучила глаза.

– Ну, это был бы идеальный вариант! – съязвил он, пропуская девушку вперед. – Жаклин звонила, сказала, что какой-то маньяк перебил вчера кучку подростков, просила нас быть аккуратнее!!

– А вознаграждение не предлагают за поимку этого маньяка? А то я знаю его. Можно было бы сдать властям! – Лилит пошла к лестнице.

– Ох, до чего же вы, женщины, любите деньги! Собственную любовь готовы продать! – надменно произнес он.

Лилит остановилась и обернулась, слегка прищурившись.

– Любовь – это нечто мне неизвестное. К тому же, она трепет нервы. А так ее можно продать и денег получить, и нервы сохранить! Просто вы, мужчины, не умеете сопоставлять лучшее с самым лучшим!

– Ну, правильно, не зря же вас называют расчетливыми тварями, а не нас…

– А что лучше? Мне кажется, что расчетливая тварь звучит как-то увереннее и взрослее, а дурак, как называют обычно вас, – по-детски, по-глупому, как раз к мужскому полу.

– Очень мило! Только вот знаешь что, Лилит, боюсь я тебя немножко расстрою. Расчетливая – это явно не про тебя. Тварь, конечно же, безупречное сравнение, это тебе подходит. Твоя гордыня настойчиво шепчет тебе на ушко, что ты должна быть независимой, ты пытаешься следовать этому шепоту, ведь ты ничего не попросила у меня сама, ничего лишнего, все только самое необходимое. Так что и к тебе, и ко мне, больше подходит второе определение – дурак и дура. Все женщины до тебя, как только узнавали, что помимо неповторимой внешности и притягательной сексуальности, у меня есть еще и деньги, они сразу же старались растрясти меня как грушу. Вот это – расчетливые женщины, хотят все и секс, и деньги, и любовь. А ты что? Сыта безграничной любовью…Ты – последний человек, живущей просто любовью. Бескорыстной, ответной и сумасшедшей любовью.

Лилит смотрела ему в глаза. Чернота. Как всегда безумная, глубокая и насыщенная чернота. Завораживающая и магнетическая. Бездонная пропасть, в которую можно смотреть бесконечно. Левиафан словно обладал какой-то магией. Точнее его глаза притягивали к себе, не давая никакой возможности то-либо соображать.

– Эй, – шепнул он, – звонили из салона, твоя машина готова. Надеюсь, ты поедешь?

– Конечно.

Лилит быстро переоделась и пошла на улицу, прихватив пальто. Левиафан шел за ней, разглядывая ее спину, прикуривая.

– Левиафан, женщина не должна быть такой! – сказала она, садясь в машину.