Читаем Эксперимент полностью

– Я конечно очень пьян, но поверить в такое я не могу! Как он тебя так облапошил? И ты ему, правда, веришь? Веришь во все эти россказни? – Свеа икнул и уставился на неё пьяными глазами.

– А это и не россказни! – Лилит зашептала, – вот, смотри!

Она сняла кофту и осталась в одной маячке. Лилит протянула ему руку и ткнула пальцем на следы от клыков на предплечье. Это были совсем свежие укусы.

Обычно укус Левиафана заживал достаточно быстро: четыре, пять дней – самое большое. После этого на коже не оставалось никаких следов.

Свеа внимательно посмотрел на отметины от зубов, потрогал кожу около них, потом вдруг расслабился и рассмеялся.

– Почему все люди пытаются сделать из меня дурака? Это же следы от кошки или от собаки. Даже скорее от собаки, расстояние между отметинами большое. Лилит, для чего ты хочешь меня одурачить? У меня только дочки могут поверить в это!

– А зря! – сказал мужчина, садящийся к ним за столик.

Он поставил на стол три кружки пива и посмотрел на Лилит. Безнадежность в его черном взгляде. Девушка закатила глаза и вздохнула.

– Вот он, познакомься Свеа, яркий представитель отряда кровососущих, Левиафан! – указала на него рукой Лилит, уже мысленно прощаясь со шведом.

– Свеа! – он протянул ему руку.

Левиафан посмотрел на руку, пожал её и улыбнулся, демонстративно обнажая два огромных клыка. Пальцы шведа сами собой разжались, рот открылся от удивления. Он явно занервничал.

– Всё, допился! Это конец! Мне мерещатся очень странные вещи! – Свеа хлопнул себя по лбу ладонью и затряс головой в разные стороны, как собака после купания, с характерными звуками.

– Нет! Это не делирий! Я действительно существую! Давайте выпьем за паранормальные явления! – насмешливым тоном предложил Левиафан и стукнул своим стаканом о два других.

Свеа смотрел на Левиафана очень удивленными глазами. Как ни странно в них не было никого страха, никакой паники и ужаса, просто детское удивление. Как будто он всю жизнь верил в Деда Мороза, а сейчас ему сказали, что его не существует.

Лилит рассматривала его глаза сквозь очки. В какой-то степени швед был хорош собой. Светло-русые волосы и голубые глаза, пропорциональный нос и аккуратный рот. Среднестатистический мужчина. Он бы понравился многим женщинам, одни он уж точно никогда бы не остался.

– Что ты здесь делаешь? – наконец, спросила Лилит своего черноглазого вампира.

– Наблюдаю за тобой, милая. Мое чутью подсказывает, что ты собралась наломать дров. Пришел в очередной раз сказать, что дрова нам не нужны. У меня в доме электронный камин. Мы не замерзнем. Подумай об этом хорошенько. Убийство – это не шутка и это не так просто как тебе кажется. Все-таки я не могу позволить тебе совершить очередную ошибку, чтобы уберечь тебя от ужаса, который потом поселится в твоей душе…если она, конечно, у тебя есть…в чем я лично очень сомневаюсь. – Левиафан положил локти на стол, подпер рукой подбородок, тщательно изучая глазами лицо Лилит.

Его черные зрачки были расширены, из-за темного освещения, и он постоянно улыбался. Вся эта ситуация казалась ему смешной и нелепой.

– Ты же сказал, что я вольна делать все, что угодно. – Она вздохнула, поняв, что все планы рухнули. – Что заставило тебя изменить свое мнение?

– То, кем является Марк. Мне жаль, что приходится тебе напоминать об этом, но Жаклин его очень сильно любит. Ты хоть представляешь, насколько ей будет больно?

– Я доведу план до конца. – Лилит отвела взгляд в сторону.

Более она не хотела слушать уговоры возлюбленного.

«Зачем, Левиафан, зачем? Почему ты постоянно мешаешь мне воплощать в жизнь то, что я хочу видеть в реальности? Так же нельзя! Нельзя считать только свои мысли правильными! Кто сказал, что твои планы – хорошо, а мом – плохо? Левиафан, я же тоже живая, милый мой, я имею право на мысли и на действия! Я имею право на жизнь, на такую, какую я хочу. Живи своей жизнью, у тебя было время прожить свою жизнь, зачем же ты вмешиваешься и пытаешься изменить мою? Я так не хочу, я хочу думать и поступать свободно, без твоих ограничений!»

Свеа смотрел на них по очереди, периодически улыбаясь или мотая головой. Он протёр салфеткой лоб, снял разбитые очки и начал рассматривать их. Потом он поднял свои голубые глаза и сказал:

– Знаете, ребята…вы конечно очень забавные и милые люди, хоть и пытаетесь меня одурачить вампирами и убийствами. Но я, наверное, пойду домой, к детям, к жене, к себе… – он протянул руку Левиафану, затем Лилит.

– Удачи…Свеа, – тихо сказал Левиафан, нескромно поглядывая на уходящего шведа.