Читаем Экспаты полностью

Кейт посмотрела на странную панель на столе и поняла, для чего она нужна. Снова поражение.

Она выключила компьютер.

Потом подошла к книжным полкам и стала доставать бумаги из коробок, просматривать толстые пачки профессионально распечатанных отчетов о доходах, рекламных проспектов, информационных брошюр для потенциальных инвесторов, протоколов собраний акционеров — отличная мелованная бумага, многоцветные шрифты и диаграммы взлетов и падений курсов акций, оси координат, огромные хвастливые цифры в правом нижнем углу — сотни миллионов, тысячи миллионов.

Были там и графики и таблицы, с комментариями и пометками, сложенные вдвое, с потрепанными углами, с множеством замечаний. Обведенные кружками цифры, стрелки-указатели. Записи на полях, нацарапанные как курица лапой.

И это офис?! Нет, это не офис специалиста по системам безопасности. Это рабочее место банкира-инвестора. Или управляющего каким-нибудь трастовым фондом. Или советника по финансовым вопросам. Все эти вещи принадлежат человеку, который занимается совсем не тем, чем занят ее муж; в этом помещении обитает некто, ее мужем не являющийся.

Кейт снова огляделась, пробежав глазами по ровненько висящим фотографиям, по окнам, выходящим на улицу с медленным движением, на офисное здание через дорогу, такое же уродливое, как это, но продукт иной архитектурной причуды. Потом поймала свое отражение в стекле, и это отвлекло ее от реальности, и она прошлась взглядом по всей комнате, как бы вывернутой наизнанку, в которой углы находятся в противоположных концах, и в одном из них висел ужасный предмет, там, где две стены сходились с потолком, и она резко обернулась в панике, в жуткой панике, поэтому сперва обратилась не к тому углу, потом определила нужный, подошла к этому предмету, сделав шаг, потом еще один, и тогда поняла — и утвердилась в этой мысли, — что предмет, на который она смотрит, тот, что висит в углу под потолком, это устройство, аппарат, он тоже смотрит на нее, этот кусочек стекла размером с монету, заключенный в пластиковый корпус.

Видеокамера.

Сорок минут спустя она уже сидела в машине и дожидалась, когда пробьет три часа. Снова все то же самое. Моросящий дождик превратился в настоящий ливень, который никак не проигнорируешь. В ледяной ливень.

Она смотрела, как другие мамаши бегут во двор школы, сжимая в руках зонтики, поплотнее запахивая плащи, как вода стекает по нейлону, и коже, и прорезиненной ткани. Некоторые тащили младенцев и малышей постарше, заталкивали их на детские сиденья машин или в прогулочные коляски, борясь с ледяным потоком, льющимся сверху. Какой ужас.

Из-за дождя вся эта толпа скопилась в краткий период времени. В обычные дни мамаши прибывали сюда как бы поэтапно, группами, и начиналось это довольно рано, с половины третьего. В обычные дни было не так заметно, какое это неорганизованное стадо.

Так. Значит, видеокамера.

Кейт не могла даже на минутку отрешиться от мысли о ней. Когда Декстер станет проверять видеозаписи? А если сигнал с камеры поступает на сервер, и кто-то следит за его офисом постоянно? Кто? И постоянно ли? Или же все идет только в память компьютера? Имеет ли Декстер возможность проверять записи прямо из Лондона? Или же должен вернуться в Люксембург, в офис? А это случится не раньше чем через две недели, после Нового года.

И вообще, неужели все эти папки с бумагами принадлежат именно ему? Или какому-то его клиенту, кто бы он ни был? Может, камера видеонаблюдения тоже собственность этого клиента? И вообще все это непонятное содержимое офиса не принадлежит Декстеру?

Кейт выбралась из машины, борясь с непрерывным потоком вопросов, ступила под дождь, присоединилась к стаду мамочек, зашагала вместе с ними, вошла в школьный двор как раз в тот момент, когда первые дети начали выскакивать из дверей и прыгать прямо в лужи, свободные, счастливые, не обращая внимания на жуткую погоду. Вообще ни на что не обращая внимания.

Интересно, когда именно ее застукают и прихватят? И кто?

В мозгу Кейт все время крутилась одно и то же выражение: «Польза сомнений». Она должна была все рассказать Декстеру, разрешить его сомнения. И он должен был все рассказать ей, разрешить ее сомнения. И вообще это следовало бы внести во взаимные клятвы, которыми обмениваются при заключении брака. Это более важно, чем «в богатстве и бедности, в здравии и в болезни любить и поддерживать, пока смерть не разлучит нас». Польза сомнений.

Ну и как ей теперь с ним объясняться?! Какие рациональные причины привести, чтобы оправдать свое проникновение в его офис, то, что она сперла у него ключи, вломилась к нему, разнюхивала и высматривала?

Может, поддерживать иллюзию, будто ключи выпали из его сумки? Или сказать, что он сам дал ей все коды и пароли, сообщил их по телефону, а она просто не сумела противостоять искушению?