Читаем Экспаты полностью

Итак, они покормили детей и вернулись в отель. Администратор пообещал, что бебиситтер прибудет точно к двадцати двум часам. Кейт и Декстер уложили ребят, надеясь, что те осознали: проснувшись ночью, чтобы попить или пописать, или из-за приснившегося кошмара, они обнаружат в комнате чужую женщину, которая, вероятнее всего, не говорит по-английски.

В половине одиннадцатого четверо подвыпивших взрослых высыпали на улицу и двинулись в новый фешенебельный ресторан, выбранный Биллом. Он располагался на тихой и вроде совершенно пустой улице, но внутри было тепло и многолюдно, так что все стукались коленками о ножки столов, стулья были сдвинуты к стенам, официанты метались с тарелками и блюдами, вокруг слышался звон бокалов и позвякивание вилок и ножей.

Обслуживающий их официант сунул нос в винный бокал и нахмурился, оценивая вино, которое намеревался им предложить. Потом поднял брови — лицевой эквивалент пожатия плечами. «Pas mal», — сказал он. — «Неплохо». Ему пришлось скользить, пританцовывать и вращаться, чтобы ухитриться обойти вокруг стола и точно разлить вино по бокалам, пропуская других посетителей и обслуживающий персонал и уворачиваясь от мельтешащих повсюду рук и ног.

Кейт взглянула в окно поверх занавесок бистро — насколько она помнила, они здесь именно так называются, и только теперь поняла почему — и увидела на той стороне улицы орнаментальную решетку в стиле ар-нуво на узком балконе, выступающем перед чрезвычайно высокими окнами, освещенными светом свечей, пробивающимся сквозь раздувающиеся прозрачные занавеси. Она разглядела движущиеся фигуры, видимо, вечеринку или прием, проходящий внутри, — перемещающиеся тени, промельки света, а потом какая-то женщина раздвинула занавески, выпуская из помещения табачный дым сквозь слегка приоткрытые французские окна — ага, французские окна, от пола и до потолка! — и дым улетучился на широкую улицу.

Мужчины затеяли разговор о лыжах. Билл угощал Декстера историями о Куршавеле, Церматте, Кицбюэле. Билл был из тех людей, которые выступают экспертами в любой области — у него, конечно же, имелся любимый курорт в Альпах и в Карибском море, излюбленное старое бордо, он отлично разбирался в лыжных креплениях, в теннисных ракетках, болел за английскую сборную по регби и предпочитал культовые телешоу шестидесятых.

Декстер был от него в полном восхищении.

Билл взял бутылку и разлил остатки вина по бокалам — абсолютно поровну. Потом отогнул манжету и взглянул на часы — массивные часы человека с большими деньгами, на металлическом браслете. У Декстера был обычный «Таймекс», купленный в аптеке.

— Почти полночь, — объявил Билл.

— Может, закажем еще бутылку? — предложила Джулия, оглядывая остальных и явно ожидая согласия.

— Можно, конечно. — Билл с видом заговорщика наклонился над столом. — Или отправимся в одно известное мне местечко?

— Nous sommes des amies de Pierre,[26] — сказал Билл швейцару.

Они стояли на широком тротуаре тихого бульвара, рядом с Pont d’Alma.[27]

— Est-il chez lui ce soir?[28]

Мужчина за бархатным канатом был огромен, черен и лыс.

— Votre nom?[29]

— Билл Маклейн. Je suis américain.[30]

Мужчина улыбнулся и кивнул в сторону гибкой девицы в узком серебристом одеянии, которая курила в нескольких метрах от них; она и сама была здорово похожа на сигарету. Девица отбросила в сторону окурок и побрела внутрь.

Кейт, Декстер, Джулия и Билл остались ждать вместе с дюжиной других людей, видимо, дожидавшихся того же самого. Может, от одного и того же лица. Целая группа этаких «друзей Пьера».

Практически то же самое Декстер и Кейт не раз проделывали дома, в округе Колумбия. Или в других местах. Он взял ее за руку — пальцы совсем озябли на холодном осеннем воздухе, — пощекотал ладонь указательным пальцем. Кейт едва удержалась от смеха при этом тайном знаке мужа, намеке на секс.

Девица вновь возникла на пороге, кивнула вышибале, закурила новую сигарету и опять застыла со скучающим видом.

— Bienvenue, Beel,[31] — сказал вышибала.

Еще один огромный и черный мужчина, но со стрижкой «афро» и стоявший рядом с канатом, а не позади него, отцепил бронзовый крюк и отвел в сторону толстый бархатный жгут.

Билл пропустил вперед жену и жестом пригласил пройти Кейт, чуть коснувшись ее жакета, но его пальцы вполне ощутимо тронули ее сквозь шерсть и шелк. Кейт вздрогнула — в этом прикосновении было что-то неправильное. К своей жене Билл так не прикасался.

— Merci beaucoup.[32] — Билл пожал вышибале руку.

В коридоре было полутемно, здесь царил красноватый полумрак, а слабый свет отражался от стен, казавшихся одновременно и блестящими, и матовыми. Кейт протянула руку и прошлась пальцами по изображениям fleur-de-lis, королевских лилий из мягкого ворсистого бархата, рассыпанных по атласной основе. Коридор расширился, распахнулись двери, и они оказались перед короткой барной стойкой. Билл заказал бутылку шампанского, выложил на полированное дерево свою кредитную карту, которую бармен тут же подхватил и положил рядом с журналом для записи посетителей, открыв им таким образом счет.