— Эй, Гиви. Ты ничего не забыл? — окликнул его Китаец.

Тот застыл на полдороге и опасливо повернулся.

— Тебе тут звонок, — направляясь к вору неспешной походкой и доставая из кармана пиджака смартфон, проронил Китаец.

— Какой звонок? — поразился Гиви. — От кого? Откуда?

— Наверное, с того света, — произнёс Китаец и, поддев ногтем, сковырнул защитное стекло, закрывавшее экран смартфона.

Я сразу же вспомнил занятия на курсах Вышки во время обучения в Конторе, по работе с подручными предметами. Обычно покровное стекло изготавливают из высокопрочного закалённого стекла, которое при повреждении, разрушается на мелкие кусочки. Но в руках Китайца было специально изготовленное обычное стекло. Поэтому, когда тот резким движением переломил хрупкую пластину на две части, получилось два половинки с зазубренными острыми краями.

Китаец молниеносным движением полоснул острой кромкой по жилистой шее Гиви, вскрывая сонную артерию. Кровь выплеснулась фонтаном и Гиви захрипел, схватившись рукой за рану, в тщетной попытке остановить поток алой жидкости. Затем безвольно осел у ног, брезгливо отступившего в сторону, Китайца.

Тот невозмутимым взглядом обвёл, застывших в шоке присутствующих, и сообщил:

— Он ведь больше не вор. Корону с него сняли. Так что я в своём праве.

Все потрясённо молчали.

* * *

Значительно позже, анализируя события этой сходки, я понял, что Китаец с самого начала не собирался ни о чём договариваться с Гиви. Потому что открытие Московского Казино было только первым шагом в создании национальной покерной сети, и Гиви со своим племянником без конца устраивали бы с нами разборки, пытаясь подмять этот выгодный проект под себя.

Поэтому он сразу решил устранить Гиви. И сделал это максимально жёстко, жестоко и показательно. Новость об этом событии широко разойдётся в воровских кругах, и отныне мало кто решится связываться с Китайцем.

Глава 11

Укрощение строптивых

всё равно, что кормить крокодила…

В дальнейшем события, случившиеся в Таганьем Роге, как это обычно и бывает, обрастут множеством сплетен и слухов. Что-то из них будет правдой, что-то не совсем правдой, а что-то и совсем неправдой. Но по нашему мнению, происходило всё так:

Сначала по городу прошёл слушок, что на город назначили нового Смотрящего. Местный криминальный люд оживился в предвкушении очередного бесплатного развлечения.

Таганий Рог уже много десятилетий считался городом беспредельщиков, где не было воровской власти. В областной общак, естественно, никто не платил. Ростовские воры неоднократно пытались утвердить в городе воровской порядок и время от времени находили самонадеянного авторитета, который соглашался принять бразды правления в надежде получить впоследствии награду в виде короны законника. Но каждый раз для очередного варяга кончалась такая попытка плачевно и город так и оставался бельмом на глазу Ростовских воров, продолжая нести знамя махновщины и смущая умы криминального люда во всём регионе. Стоит ли говорить, что и авторитета самим Ростовским ворам это не прибавляло.

Так, что местный криминалитет потирал в предвкушении руки, и готовился устроить новому Смотрящему и его попыткам навести в городе порядок очередную обструкцию. Разумеется, значения такого мудрёного словечка местная гопота не знала, и, проще говоря, готовилась закошмарить очередного претендента на власть и выпнуть его из города пинком под зад.

Но тут события стали принимать ещё более странный и непривычный оборот, чем обычно. Выяснилось, что Смотрящим поставили местного авторитета Тимоху и мнения местных уголовников, братков и шпаны, разделились.

С Тимохой последнее время происходили довольно странные вещи и личностью в городе он уже успел стать почти легендарной.

Сначала последовал его быстрый взлёт на самую вершину криминальной пирамиды теневой власти в городе. Тимоха и раньше обладал солидным авторитетом в воровском сообществе страны, но в городе к нему относились пренебрежительно. Причиной была всё та же махновщина, царившая в городе, по причине которой местные аборигены ни в хрен собачий не ставили воровские заслуги, а признавали только силу. Но когда Тимоха стал правой рукой Китайца и одним из руководителей новой криминальной группировки Кулаков, быстро набравшей силу и в настоящее время являющейся сильнейшей группировкой в городе, его авторитет среди местных резко пошёл в гору.

Однако, в последние несколько месяцев происходили странные вещи. Тимоха отделился от группировки Кулаков и обзавёлся собственной пристяжью из двух десятков пацанов чисто воровской масти из числа бойцов, ранее входивших в уголовные бригады той же самой группировки Кулаков. К удивлению, местного криминального люда, Китаец и Крюк, отнюдь не славившиеся покладистостью, посмотрели на такое самоуправство бывшего соратника сквозь пальцы.