Читаем Экс 2 (СИ) полностью

Подтверждение собственным суждением Ветров получал прямо сейчас. Тридцать минут назад экс был облагодетельствован разрешением на выход за периметр, чем сразу же воспользовался. И уже на подходе к станции монорельса засек хвост. Даже несколько хвостов. Вдалеке, на гране видимости завис наблюдающий за эксом дрон, других аппаратов Ветров визуально не приметил, но почуял, что второй беспилотник прячется за зданием супермаркета. Точнее - узнал, посредством третьей грани дара. С ее же помощью Антон определил, камеры и сканеры муниципальной сети, находящиеся в ближнем радиусе по маршруту движения, "ведут" именно курсанта Ветрова. Не иначе - безопасники программку слежения запустили, а то и не одну. Спасибо, что ограничились лишь электронной слежкой, а не приставили вдобавок и "ноги". То бишь - живую наружку. И отдельная благодарность за то, что сигнальный микромодуль или колонию наноботов в организм не внедрили. А то опять под видом прививки или анализов эту гадость впендюрили бы - и ходи помеченным. Неприятно.

И так ничего страшного. Флаг в руки господам безопасникам. И хомут на шею. Нехай пока следят. Антон мог бы напрячь способности и вырубить и дроны и камеры со сканерами, но, естественно, делать этого не стал. Ни к чему. Операторы сразу тревогу забьют. Да и вообще, вот так примитивно и откровенно вырубать прикрепленные дроны и камеры со сканерами - означало нарваться на неприятности. Серьезные неприятности. Крупные, упитанные. Это, понятно, не то же самое, что зайти в особый отдел и заявить о работе на Второй Департамент министерства общественной безопасности Поднебесной и Мухабарат одновременно, но где-то уже близко.

Уничтожение следящих устройств однозначно породит массу поводов для подозрений и лишних проверок. Что, с учетом почти состоявшегося выпуска и военного положения, нужно Ветрову не больше, чем коту - прописка в собачьей будке.

Однако и под прицелом всевидящего ока Большого Брата постоянно околачиваться не дело. Антону слежка не то, чтобы мешала - он ничего противозаконного делать не собирался, скорее - доставляла дискомфорт. Словно небольшой зуд в обутой ноге. И почесать лень, и терпеть не хочется. К тому же нельзя исключать риск того, что Ветров с "демонами" повстречается. Или с "демоном". Тогда точно противозаконные действия произойдут. Ужасно противозаконные. Потому как Антон очень ждет подобной встречи. С момента осознания исчезновения Дианы - едва ли не мечтает.

Пусть последнее время эмоции притупились в связи с бешеной нагрузкой, но они не исчезли. Напротив, устоялись, закостенели. Недаром, говорят, что возмездие должно быть холодным блюдом. По горячке можно дров наломать, и самому нарваться. С летальным исходом. Ветров понимал, что в первые дни после гибели Дианы, шансы на то, что у него при встрече с Чужим "сорвет крышу", были весьма велики. И тогда подобное рандеву могло обернуться чем-то безумно самоубийственным. Например, попыткой разорвать существо голыми руками. Или забить ногами.

Ветров не сомневался в том, что способен прикончить Чужого, не разрушить оболочку, а окончательно и бесповоротно уничтожить само существо. Но не таким же вульгарным и непрактичным методом. "Демоны" - не божьи одуванчики, которые станут смиренно ждать, когда их порвут и запинают - вполне могут Антона убить. Чего экс позволять паразитам не собирался. Нет уж, у Ветрова большие планы на будущее. У него, можно сказать, появилась новая смысловая установка.

До заморозки и после пробуждения перед эксом, по гамбургскому счету, стояли две больших задачи: встраивание в современное общество и попутное выживание в передрягах. Этим Антон и занимался: в клинике, в лагере "Энкубьерто", на Лауре и потом в Академии. Более или менее успешно. Ныне же задача вживания в современное общество фактически решена. И пускай проблема выживания, с учетом военного времени и наличия "демонов", остается на повестке дня, но у него возникла иная, куда более утилитарная цель в жизни. Антон собирался стать охотником на "демонов". Убивцем Чужих. Охотником на охотников. Произнеси кто-либо подобные словосочетания вслух, прозвучало бы несуразно. Нелепо и выспренно. Будто название какого-то второсортного фантастического романа или фильма. И какие-то примеры вертелись в голове из доисторических эпох про охотников на демонов или вампиров. То ли Ван Хелин, то ли Ван Хелсинг.

Впрочем, Ветров над несуразностями и нелепостями произношения особо не заморачивался. Появится побольше свободного времени - не грех подумать об организации настоящей охоты на "демонов". Вернее, разработать операцию по уничтожению. С вычислением мест дислокации Чужих, организацией засад, маршрутов отхода, подготовкой к нападению и прочей тактической лабудой. Не факт, что получится, но Антон постарается. Сильно постарается. И свои неординарные таланты на полную катушку для этого использует. А пока все проще: попадется Чужой по дороге, экс попробует его убить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos…

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия