Читаем Экологический роман полностью

Катер поднялся. Толпа на левой дамбе зааплодировала (Голубев заметилв толпе только одно лицо - сияющее лицо начальника строительстваКрасноярской ГЭС Андрея Ефимовича Бочкина), катер развернулся внеподвижном уже пространстве верхнего бьефа, причалил к дамбе, и тут наборт вскочил Борис Полевой, стал обнимать Голубева, и вместе они смотрели, как к прорану подпятился надраенный до блеска самый ответственныйсамосвал и ссыпал свой груз, и течение в проране прекратилось...

В тот же необычайный момент над прораном пролетел на вертолетекорреспондент "Известий" Леонид Шинкарев и сбросил какие-то листовки,а кино- и фотоаппаратами это было запечатлено, и Полевой, обезумев,схватился за голову: как же это он не догадался ни проплыть на катере, нипролететь на вертолете? Опять "Известия" обошли "Правду"!

А между прочим, на вертолете Шинкарева была и киноаппаратураГолубева, оттуда, с высоты, тоже фиксировался процесс перекрытия всоответствии с программой диссертационной работы "Гидравлика перекрытий крупных водотоков".

Когда же на борт катера были подняты и вертушки и фотоаппараты, когдатолпа на левой и правой дамбах стала рассеиваться, Голубев заметил: накатере-то под клотиком - красный флаг! Кто его поднял на мачту? Когда?

Но? Куда от него денешься, от энтузиазма? Не так-то просто! Студентывузы бросают, приезжают на стройку, зимой приезжают в землянки и палаткииз Москвы, Ленинграда, Ташкента и Еревана, мерзнут, голодают, работаютдвенадцать часов в сутки и распевают песни в уверенности, что это и естьсамые счастливые годы их жизни - годы покорения великой реки Енисей.

И когда проходила пресс-конференция и на бесконечные жадные вопросы советских и иностранных корреспондентов Андрей Ефимович Бочкин (аэто уже десятое море он создавал в своей жизни, он только что перекрылАнгару, и ходят слухи - будет перекрывать Енисей еще раз выше по течению,в Саянах), когда безудержный Бочкин заявлял: "Перекрытие состоитсядвадцать пятого марта - самая низкая вода и первый в мире опыт зимнегоперекрытия!.. Самая большая электростанция в мире! Втрое мощней самоймощной американской!.. Это лишь первая ступень енисейского каскада!..Самой большой сенсацией будет отсутствие сенсаций. Перекроем - и всетут!"- когда Андрей Ефимович говорил так, голова кружилась у всех безисключения. У Голубева тоже.

И действительно - перекрыли за десять часов вместо трех суток пографику. Великое было ликование. Голубев, понимая, что это не для него,ликовал тоже.

Вернувшись в Москву, Голубев передал БН данные гидрометрическихзамеров на перекрытии Енисея. Загранаппаратура сработала безупречно,особую ценность представляли снимки в глубине потока - они фиксировалиструи в турбулентном движении на разных стадиях перекрытия.

Фиксация была четкой и наглядной, потому что с верхнего бьефапомощники Голубева подкрашивали поток синей и черной красками, аэлектрические лампы пронизывали поток в нескольких поперечных сечениях, и, таким образом подкрашенная турбулентность выдала свои тайны.

БН был очень доволен, рассматривая снимки, он торжествовал, торжествуя, спрашивал Голубева:

- На что жалуешься?

- Не жалуюсь.

- Напрасно, напрасно! Этакие снимочки заслуживают! Был короткий коридорный разговор и с экс-чемпионом Васильевым.Васильев озабоченно оглядел Голубева.

- Ну и везет же тебе, Голубев! Видел, видел в газете фото: ты на катереидешь в проран. А ведь никакой ты не энтузиаст, не передовик, не победительсоцсоревнования! Скорее наоборот. Слепое везение!

- Что - наоборот? - поинтересовался Голубев.

- В Голубеве-то? В Голубеве все наоборот! - подтвердил Васильев.

Эпизодами нескольких ближайших месяцев были и статьи, опубликованные "Литературкой" и другими газетами под заголовками "За или противсоветский народ?", "Леса, Земли и воды"; "Дело народное, а не ведомственное".

Автор статей - Голубев.

Тема - возражения по проему Нижне-Обской ГЭС. Оттепель наступила,хрущевская оттепель, пресса нет-нет да позволяла себе свободолюбие. Затоследующему эпизоду из того же ряда Голубев даже и названия не могпридумать.

В те же дни Голубева вызвали в отдел кадров, вручили повестку:

- Явитесь!

- Куда? - не понял Голубев.

- Тут указано - куда. Во сколько - указано. Рекомендуем не опаздывать.

Был понедельник, а в среду в семнадцать ноль-ноль Голубев должен былявиться по незнакомому адресу. Он явился.

Невыразительное, казарменного вида здание без вывески, в тихомпереулке. Переулок не именной, а номерной, дом без номера, однако женашелся довольно легко.

При входе повестку у Голубева отобрал вахтер в военной форме, но безпогон, другой - тоже в военной, тоже без погон - тихо сказал: "Пройдемте..." - и они поднялись на четвертый этаж и пошли по длинному, сумрачному и безлюдному коридору мимо одинаковых пронумерованных дверей.Вошли в дверь No 436, сопровождающий исчез, а за столом посредине комнаты приподнялся человек:

- Проходите. Садитесь. Голубев прошел, сел.

- Чайку? Кофейку?