Читаем Эхо прошлого полностью

Испанец сидел, прислонившись к стене и вытянув костлявые ноги. Голову он свесил на грудь, будто дремал. На черепе еще кое-где торчали клочья тусклых рыжеватых волос, но кожи не было совсем. Впрочем, кисти и стопы тоже практически исчезли — мелкие косточки растащили грызуны. Крупные животные до него не добрались, поэтому туловище и длинные кости уцелели, но на них виднелись многочисленные следы зубов. Ребра торчали сквозь ветхую ткань, которая так вылиняла, что определить ее первоначальный цвет было невозможно.

И действительно, это был испанец. Возле него лежал испанский шлем, порыжелый от ржавчины, железный нагрудник и нож.

— Иисус твою Рузвельт Христос! — прошептала я.

Джейми перекрестился и встал на колени рядом со скелетом.

— Я понятия не имею, сколько времени он уже здесь находится, — так же тихо сказал он. — Мы не нашли у него ничего, кроме доспехов и вот этого.

Он показал на гравий рядом с тазовыми костями. Я наклонилась поближе, чтобы лучше рассмотреть вещицу — небольшое распятие, возможно, из серебра, но теперь почерневшее. В нескольких дюймах от него лежал маленький треугольный предмет, тоже черный.

— Четки? — спросила я, и Джейми кивнул.

— Полагаю, он носил их на шее. Видимо, они были деревянные, на веревочке, а когда та сгнила, металлическая часть упала. Вот, смотри. — Джейми осторожно коснулся пальцем крошечного треугольника. — На одной стороне здесь написано «Nr. Sra. Ang». Думаю, это означает «Nuestra Señora de los Angeles» — «Богоматерь ангелов». А на обратной стороне изображена Пресвятая Дева.

Я невольно перекрестилась, почтительно помолчала и спросила:

— Джемми испугался?

— Это я испугался, — сухо ответил Джейми. — Когда я спустился, в пещере было темно, и я чуть не наступил на этого парня. Я подумал, что он живой, и у меня чуть сердце не остановилось.

Он рассказал, что тревожно вскрикнул, и Джем, которого Джейми оставил наверху и строго-настрого велел не сходить с места, тут же полез в проход, на полпути сорвался со сломанной лестницы и упал ногами вперед на деда.

— Я услышал возню, глянул вверх, и как раз вовремя — он свалился с неба и ударил меня в грудь что твое пушечное ядро. — Джейми с печальной улыбкой потер левую сторону груди. — Не посмотри я вверх, он сломал бы мне шею, а сам бы никогда отсюда не выбрался.

А мы бы так никогда и не узнали, что с ними случилось. От этой мысли у меня пересохло в горле, и я сглотнула. И все же… Что-нибудь непредвиденное может произойти в любой день. С каждым из нас.

— Просто удивительно, как это вы ничего себе не сломали, — сказала я, а потом кивнула на скелет: — Как ты думаешь, что случилось с этим джентльменом?

Его родственники так и не узнали.

Джейми покачал головой:

— Понятия не имею. Но врагов он точно не ждал, иначе надел бы доспехи.

— Может, он упал и не смог выбраться?

Я присела на корточки возле скелета и тщательно осмотрела левую большую берцовую кость. Она давно высохла, потрескалась, с одного конца кто-то обглодал ее мелкими острыми зубами, но я заметила нечто, похожее на перелом по типу «зеленой ветки», — неполный перелом, когда кость не ломается полностью, а покрывается трещинами. Впрочем, возможно, кость потрескалась от времени.

Джейми взглянул вверх и пожал плечами:

— Вряд ли. Он был гораздо ниже меня, но, думаю, старая лестница уже была здесь, когда он умер. Ведь если бы кто-то соорудил лестницу позже, то наверняка бы не оставил тут внизу этого джентльмена. А взобраться по лестнице он смог бы и со сломанной ногой.

— Хм. Возможно, он умер от лихорадки. Тогда понятно, зачем он снял шлем и нагрудник.

Лично я бы сняла их при первой же возможности: в зависимости от времени года, наполовину облаченный в металл испанец наверняка либо варился заживо, либо страдал от плесени.

Джейми хмыкнул. Он явно был не согласен с выводом, хотя допускал, что в моих рассуждениях есть резон.

— Думаешь, его убили? — спросила я, посмотрев на Джейми.

Он пожал плечами:

— У него есть доспехи, но нет оружия, кроме ножа, да и то совсем маленького. И, обрати внимание, он правша, а нож лежит слева.

Испанец при жизни точно был правшой: кости правой руки выглядели заметно толще, даже в тусклом свете факела. Может, испанец был мечником?

— В Вест-Индии я знавал многих испанских солдат, саксоночка. У них с лихвой хватало и палашей, и копий, и пистолетов. Если бы этот человек умер от лихорадки, его спутники, конечно, могли бы забрать оружие, но тогда взяли бы и доспехи, и нож. Зачем добру пропадать?

— Допустим, но почему тот, кто его убил — если его убили, — оставил доспехи и нож?

— А зачем кому-то его доспехи? Они никому не нужны, разве только солдатам. А вот нож… Нож не взяли потому, что он был воткнут в тело, — предположил Джейми. — Да и нож так себе, плохонький.

— Логично, — согласилась я и снова сглотнула. — Ладно, отвлечемся от его смерти. Для начала, что, ради всего святого, он делал в горах Северной Каролины?