Увидев, как после этих слов девчонка округлила глаза и побледнела, целитель обреченно вздохнул и произнес:

– Кэлис, когда тебя уже черти съедят…

– Вполне может статься, дружище, что сегодня! – с внезапным энтузиазмом воскликнул алхимик, вскакивая со своего места и гордо демонстрируя пузатую склянку, которую сжимал в ладони. – Новая формула! Это прорыв, господа!

В склянке что-то булькало, пузырилось и блестело изумрудными переливами. Со всех коек на длиннохвостого устремились взгляды и посыпались одобрительные возгласы:

– Элект Кэлис! Так им! Уделайте химер! Вперед!

Некоторые больные даже не пожалели сил на улюлюканья и аплодисменты. Лу услышала, как Йохан скептически фыркнул:

– Ты все время так говоришь…

– …Но вот только, чтоб убедиться в результате, – закончил тот, не заметив ремарку товарища, – придется лезть в самое что ни на есть пекло… А ведь у меня осталась всего одна жизнь!

Картинным движением он сорвал с себя накидку, схватил висевший на краю стола широкий пояс со множеством кармашков и начал прилаживать его себе на талию.

– По тебе театр плакал, – ехидно отметил целитель, но его слова опять утонули среди наполнивших шатер хвалебных выкриков.

Совладав с застежками, длиннохвостый принялся воодушевленно набивать кармашки склянками. Теперь, когда он остался в одном дублете, на том стал заметен треугольный вырез в районе груди, в котором виднелась белая татуировка в виде скрутившейся спиралью змеи. В очередной раз осененная, Лу ткнула в него пальцем:

– Алхимик… Элект… Змей?..

Йохан усмехнулся, а Кэлис, уперев руки в бока, надул губы и с упреком проворчал:

– Сама ты змей! Обидно вообще-то…

– Для этой девочки ты в лучшем случае сказочный персонаж, а в худшем – делириумная галлюцинация! – хохотнул целитель. – Нашел, на кого обижаться…

– А я не на нее, дубина, я на Харта обижаюсь. Змей, пф! Это так он обо мне! О своем лучшем друге!

– Слушай, ты меня доконал, а? Иди уже сражайся и не мельтеши тут. Надеюсь, эта пробирка разнесет не только химер, но и твою надоедливую морду по всей округе.

– И тебе всего хорошего, дружище! – Кэлис послал ему воздушный поцелуй, схватил накидку и, позвякивая склянками на поясе, выпорхнул из шатра. Его змеи, угрожающе шикнув на прощание, юркнули следом.

Йохан недовольно поджал губы. Потом повернулся к девчонке и успокаивающим тоном сказал:

– Не переживай, Хартис вернется невредимым, и ты с ним увидишься. Ну а пока реши: станешь пить или нет?

Лу посмотрела на собственные руки – тощие, бледные, они больше подошли бы старухе, чем юной девушке. Должно быть, она выглядела сейчас так, словно ее опять угнали в рабство бродячие торговцы. Она все еще не понимала, что с ней произошло и насколько реально происходящее, но выяснить это можно было, только встретившись с Хартисом. А для начала было бы неплохо иметь силы встать с постели…

Она приняла плошку из рук целителя. Мутной жидкости там было немного, наверное, на пару глотков. Но стоило пригубить ее, как Лу скривилась – ничего более гадкого ей в жизни не доводилось пробовать – и помотала головой. Йохан со вздохом забрал у нее лекарство.

– Ладно. Смотри.

Он сделал плавный жест, и вдруг под воздействием незримой силы жидкость в чарке начала двигаться, вытягиваться и трансформироваться, постепенно принимая очертания… крохотного дракончика. Лу, зачарованная этим зрелищем, не успела моргнуть глазом, как дракончик грациозно рассек крыльями воздух и, подлетев прямо к ее лицу, юркнул прямиком в приоткрытый от удивления рот. Внутри он тут же потерял форму и превратился обратно в жидкость, которую Лу была вынуждена проглотить. Она закашлялась, от терпкой кислоты брызнули слезы.

– Нравятся драконы? – расплылся в улыбке Йохан. – Сколько тебе лет?

– Кха-кха… Пятнадцать…

– Никогда не думал, что мне, чтобы дать микстуру, придется развлекать фокусами пятнадцатилетнюю деву, как карапуза. Хотя тебе, думаю, это простительно…

Он вдруг подался вперед и легонько потрепал Лу по голове.

– Вроде как ты от зелья не загнулась, а? Тогда слушай. На рассвете ночной отряд вернется, будет больше раненых. Так что не обессудь, но я тебя оставлю – мне нужно отдохнуть хотя бы несколько часов. Да и тебе не мешало бы.

Целитель окинул лазарет хозяйским взглядом, убеждаясь, что больше никому не требуется помощь.

– Табея будет дежурить здесь, – напоследок сказал он, кивнув на девушку с косами. Та уже закончила обход, и теперь ее белый чепец маячил в противоположной стороне лазарета. – Если что-то понадобится, зови ее. А вообще, постарайся поспать.

Прежде чем уйти, он мановением руки притушил огоньки под потолком, и шатер погрузился в сумрак.

7 Долгая ночь