Читаем Эхо Антеора полностью

И, хотя тот мир недосягаем для простых людей, сквозь пелену снов и грез они могут видеть его обитателей и чувствовать их присутствие. Своим искусством орфы вдохновляют и утешают, помогая человеку пройти даже через самые темные времена, становясь проводниками его внутреннего света, за что и были наречены ангелами.

Говорят, если кто-то нуждается в помощи, они непременно ответят на зов…

Что-то медленно наползало на дверцу шкафа. Приглядевшись, Лу издала тихий, обреченный стон. Возникшая на темном дереве полоска призрачного света могла означать лишь одно – за окном светает, а она за всю ночь опять не сомкнула глаз.

Множество раз она, казалось, готова была провалиться в сон, но необъяснимая тревога выталкивала ее обратно, как поплавок на поверхность воды, когда рыба срывается с крючка. Рыбой Лу был нормальный сон, и поймать ее она не могла вот уже неделю. От столь долгой бессонницы не только ночи, но и дни превращались в тягостное мучение: звуки казались слишком резкими, свет – слишком ярким, все раздражало и валилось из рук; а временами девчонку прошибал холодный пот или накрывало удушье, с которым она никак не могла совладать.

Она отчаянно искала причину своей тревожности и не находила, потому что той неоткуда было взяться. Та Лу, которая когда-то впервые переступила порог этого дома – одинокая, дикая, испуганная девчонка – давно канула в небытие. Теперь у нее были близкие люди, целых двое, и она изменилась – стала мягче, спокойней, познала настоящее счастье. Со дня ее несостоявшегося побега миновал год, и все это время она жила безмятежно и размеренно; если вокруг что и менялось, так только погода за окном да клиенты в лавке. Как ни посмотри, ее тревожность была совершенно иррациональной, неоправданной, и тем не менее сжирала, сжигала ее, и никакие советы заботливой Нами, и никакие настойки и снадобья, которыми пичкал ее обеспокоенный хозяин, не помогали.

Лу вздохнула и повернулась на бок. Взгляд воспаленных глаз уткнулся в белую оскаленную морду медведя, и девчонка принялась рассматривать ее, хотя и без того могла бы безошибочно воспроизвести каждую черточку. Потом от нечего делать она начала водить по ней пальцем, и Хартис в своей бдительной манере распахнул глаза, чтобы оценить ситуацию, тут же закрыл их, почесал грудь и перевернулся на другой бок. На спине у него никаких интересных татуировок не было, и Лу повернулась тоже и начала считать складки на балдахине. Одна, две, три… Дремота одолевала девчонку, которая не оставляла надежды хоть ненадолго провалиться в сон. Долгожданное забытье, казалось, было так близко – только руку протяни…

Тук.

Лу настороженно оторвала голову от подушки. Время шло, и все, что она слышала – собственное сопение и в отдалении – щебет начинавших распеваться птиц. Она легла обратно, решив, что ей почудилось.

Тук! Звук, похожий на стук мелкого камушка о дерево, повторился. Тихо выскользнув из-под одеяла, девчонка босиком прошлепала к окну, открыла ставни и выглянула во дворик. Тут же засуетилась, бросилась из комнаты вниз по лестнице, одеваясь на ходу.

На нее дыхнула свежая, влажная прохлада еще не успевшего разгорячиться дня. Увидев подругу, стоявшая перед дверью Нами скинула капюшон своей накидки, открывая бледное лицо.

– Я зашла попрощаться, – сказала она глухо.

– Что?

– Меня купили.

Сердце Лу ухнуло вниз. Вот оно – событие, которое она предчувствовала все это время, то, что не давало ей спать, пугающее и непоправимое. Но как она могла догадаться? Она привыкла думать, что дружеские узы, которые их связывают, незыблемы, что Нами всегда будет жить в «Синих звездах»… Кажется, та и сама примирилась с этим, хотя иногда тосковала – Лу видела – и втайне мечтала выбраться из питомника. Однако теперь, когда это наконец случилось, она вовсе не выглядела счастливой – лавандовые глаза наполнял неизведанный ужас, а белые пальцы, которые Лу взяла в свои ладони, были холодные, как лед.

– Кто?

– Я не знаю, кто он. Он не говорил. Но он выглядит странно, ох, Лу, очень странно – даже страннее, чем я. Думаю, он откуда-то издалека, из земель, про которые мы даже не слышали.

– Он назвался?

– Да. Сказал, его зовут шен… то есть лорд… лорд Найри. Он купил меня час назад. Все было, словно во сне. Шани Суори заломила цену, но он не торговался. Кажется, он очень торопится. Велел оставить все. Вещи, мои бедные книги… Все осталось. Я едва уговорила его позволить мне зайти и попрощаться. Вот, возьми… Это на память, я знаю, тебе она нравилась…