Проводимая им пророссийская политика нравилась далеко не всем. Особенное недовольство вызвало уравнение в правах православных и протестантов с католиками. Возмущенные шляхтичи объединились в вооруженный союз – Барскую конфедерацию, и начали гражданскую войну. Само собой, Понятовский обратился к Екатерине с просьбой о помощи, а Екатерина не отказала. Но и другие державы – Пруссия, Франция, Австрия – вмешались в конфликт. Так началась первая русско-польская война. А фактически череда конфликтов, которые привели к трем последовательным разделам Польши между Россией, Австрией и Пруссией, в результате которых обширное государство Речь Посполитая [24]перестало существовать. Польша лишилась государственной самостоятельности и по большей части вошла в состав Российской Империи. Причем чем больше поляки боролись за свою независимость, тем скорее они ее теряли. Добило Польшу восстание Тадеуша Костюшко, после подавления которого в 1795 году последовал третий, окончательный раздел Польши. Понятовский подписал акт об отречении и прожил последние годы жизни в Санкт-Петербурге.

Первая русско-турецкая война

Поздней осенью того же года турецкий султан, решив, что молодая и неопытная императрица не сможет воевать на два фронта, тоже объявил войну России. Но турки просчитались: они проигрывали, а русские войска одерживали победы. Каждую военную удачу в Петербурге отмечали праздником и фейерверками. «Если эта война продолжится, – писала Екатерина в августе 1771 года, – то мой Царскосельский сад станет вскоре походить на кегельную игру, потому что при каждой блестящей победе я воздвигаю в нем памятник… За садом, в лесу, я хочу выстроить храм в память настоящей войны, где все выдающиеся битвы (а их немало: мы насчитываем уже 64 номера) будут изображены на медальонах в виде очень простых и коротких надписей на русском языке, с обозначением времени сражений и лиц, принимавших в них участие».

Положа руку на сердце, надо признать, что все было не так уж безоблачно, и давались эти победы нелегко, но Екатерина проявила немалое мужество и твердость. Когда в 1770 году главнокомандующий доложил ей о подавляющем превосходстве неприятельских сил, Екатерина заставила его замолчать, напомнив о римлянах, никогда не считавших врагов. Она высказала твердое убеждение, что турки будут разбиты. И это убеждение через некоторое время действительно оправдалось: русская армия под командованием Румянцева и Суворова разгромила вражеские войска, а средиземноморская эскадра под командованием Алексея Орлова и Григория Спиридова нанесла поражение турецкому флоту. В Петербурге праздновали победы русской армии у Рябой Могилы, на реках Ларга и Кагу, в бухте Чесма, где был сожжен турецкий флот, и при Козлуджи. А в 1771 году русские войска заняли Крым.

Один из турецких десантов высадился близ Алушты, первым бой принял гренадерский батальон под командованием 29-летнего Михаила Илларионовича Кутузова. Он сам повел батальон в атаку, успел увидеть, как отступают турки, и получил страшное ранение, которое вполне могло стать смертельным: пуля, «ударивши его между глазу и виска, вышла напролет в том же месте на другой стороне лица». Рану промыли водой из ближайшего источника и перевязали – вот и вся медпомощь. К счастью, минерализованная вода обладала бактерицидным действием, Кутузов поправился и прожил еще более сорока лет!

Адмирал Алексей Наумович Синявин командовал Донской и Азовской военными флотилиями. Он закрыл неприятельским судам вход в Азовское море, заняв крепости Еникале и Керчь. В следующем году турки снова попытались войти в Азовское море, но Синявин остановил их у Керченского пролива и несмотря на численное превосходство противника, отразил нападение.

В этой войне проявили себя многие российские военачальники. Екатерина ввела обычай присовокуплять к их фамилиям звучные добавки по местам одержанных побед. Так, генерал-аншеф Алексей Григорьевич Орлов, разработавший план военной операции против Турции в Средиземном море, получил право называться Орловым-Чесменским. Как и его брат Григорий, Алексей Орлов не получил хорошего воспитания и образования, не знал иностранных языков, а его дурные манеры шокировали придворных дам. Однако, несмотря на это, он пользовался большим влиянием и уважением при дворе, интересовался наукой, покровительствовал Ломоносову и Фонвизину, состоял в переписке с Жан-Жаком Руссо, был одним из основателей Вольного экономического общества.