Но не все начинания Верховного тайного совета приносили хоть какие-то результаты. Некоторые так и остались бесплодными. Помимо уже упоминавшейся деятельности комиссии Д. М. Голицына, назовем попытку заменить устаревшее Уложение царя Алексея Михайловича 1649 года (своего рода кодекс законов, включавших уголовное, имущественное, семейное право и т. д.) новым.

За три четверти столетия в обществе произошли существенные изменения, нашедшие отражение в текущем законодательстве. Иногда оно корректировало статьи Уложения 1649 года, а иногда устанавливало нормы, ему противоречившие. Эти изъяны Уложения обнаружил еще Петр I, когда в начале столетия была учреждена Палата об уложении. Однако она не справилась с поставленной перед ней задачей.

При Екатерине предприняли новую попытку составления Уложения. Была создана комиссия в составе трех обер-секретарей и технического персонала, которой надлежало проделать сложную и кропотливую работу по выявлению и систематизации так называемых новоуказных статей, то есть указов, изданных после 1649 года, а также использовать подходящие для России правовые нормы зарубежных стран, составить новые указы и т. д. Эту многотрудную работу надлежало выполнить к концу 1726 года. Задание оказалось непосильным и не было выполнено не только к указанному сроку, но и к концу XVIII столетия, несмотря на учреждение аналогичных комиссий в каждое новое царствование, в том числе и комиссии об Уложении 1767–1768 годов, созванной Екатериной Великой[98].

Еще одно неудавшееся мероприятие связано с поручением П. П. Шафирову написать историю царствования Петра Великого. При назначении Шафирова, очевидно, руководствовались тем, что его перу уже принадлежало «Разсуждение о причинах Свейской войны», в первый раз опубликованное в 1719 году и переизданное в 1722 году. Сочинение было написано по заданию Петра, им же отредактировано и дополнено. Сенат полагал, что Шафиров блестяще справится и с новым заданием — написанием сочинения, освещающего уже все стороны жизни и деятельности Петра от рождения до смерти. Однако сенаторы ошибались.

Оказалось, что Шафиров, не имея такого наставника, как Петр I, не был способен самостоятельно выполнить поручение. Показательны, например, вопросы, с которыми он обратился к правительству: «1) Как содержан царь Петр Алексеевич, яко царевич, с матерью своею по смерти царя Алексея Михайловича? 2) Какою болезнью болезновал царь Федор Алексеевич перед смертию и задолго ль был болен до кончины? И по смерти его как избрание царя Петра Алексеевича воспоследовало и что чинилось по избрании маия по 15 число, когда главный бунт начался? 3) Что во время того бунту с его величеством от бунтующих случилось? 4) Какие внутренние интриги в том и от кто были?» и т. д. Но ведь задача Шафирова как историка как раз и заключалась в том, чтобы дать ответы на эти и многие другие вопросы.

Не лишено оснований и такое предположение. Как известно, в 1722 году за публичную ссору в Сенате с Меншиковым Шафиров был приговорен к смертной казни. Все было приготовлено к исполнению приговора, голова обреченного уже лежала на плахе, когда прибывший гонец доставил указ о помиловании. Смертная казнь была заменена ссылкой. Потрясение, перенесенное Шафировым, было велико. Такое не забывается, и можно полагать, что Шафиров, так и не простивший Петру пережитого, сознательно саботировал указ императрицы.

Ни при Екатерине I, ни при ее ближайших преемниках история царствования Петра Великого не была написана. Она появилась только в 1761 году, причем автором ее стал не русский, а француз Вольтер, которому правительство Елизаветы Петровны доставило необходимые для этого источники.

Неизвестный художник. Портрет Петра Павловича Шафирова

Нач. XVIII в. Хост, масло. Ярославский художественный музей(?).

Глава седьмая

Затишье во внешней политике