Читаем Эйта полностью

— А что ты на меня так смотришь, милая? — с некоторой угрозой в голосе, спросила старушка у Эйты. — Мы виделись когда?

— Нет, — за подругу поспешно ответила Лада. — Просто Эйта долго одна в лесу жила, вот сейчас к людям и присматривается.

— Так пристально не смотри, а то нарвёшься когда‑нибудь, — посоветовала бабушка. — Ладушка, ну расскажи же мне, как ты живёшь, — тут же отвлеклась она на внучку.

Эйта наблюдала. Ладу женщина любила и интересовалась её жизнью совершенно искренне, но вот проклятие, чёрным пятном висящее у неё на душе, колдунью пугало. Оно было ледяным, расчётливым и страшным. Как можно жить с таким, ходить по улице, улыбаться и даже шутить, было не понятно. Но женщина жила и даже, казалось, процветала.

За весь вечер Эйта не сказала ни слова, а после ужина, сославшись на усталость, ушла спать первой. Добрыня тоже по большей части молчал, лишь иногда, когда что‑то спрашивали у него лично, отвечал и улыбался. Он смотрел на бабушку жены и не верил в то что сказанное Эйтой правда. Ну не может такая светлая женщина совершить чёрное дело. Желана, так звали бабушку его жены, казалась человеком невероятно позитивным. Ну не мог Добрыня поверить в то что могла она младенца убить. Да какая вообще баба на такое способна? Знавал он мужиков, которые детей с лёгкостью убивали, ну да то последние отморозки были, с ними рядом не то что рядом быть не хотелось, воздухом одним дышать противно было. Он наблюдал за женщинами и улыбался, потому что улыбалась его Ладушка, потому что она радовалась родному дому, в котором в детстве росла, потому что бабушку она, не смотря ни на что, любила.

— Добрыня, — уже в постели Лада прижалась к мужу. — Я не смогу ей сказать. Не могу. Как про такое спросить?

— Не знаю, — честно признался Добрыня. — Надо будет с Эйтой поговорить, вдруг она ошиблась? Ну там расстояние большое или ещё что. Может, поняла что неправильно или истолковала не так.

— Точно, — обрадовалась Лада. — Она наверняка ошиблась, — женщина покрутилась, удобнее устраиваясь на плече мужа, но улыбаться перестала. Ей очень хотелось верить в то что Эйта ошиблась, но как об этом колдунье сказать. И если она ошиблась, то почему же тогда она, Лада, никак родить не может?

— Может к другому колдуну обратимся? — будто прочтя её мысли предложил Добрыня, который, на самом деле размышлял точно о том же что и его жена.

— Обратимся, — кивнула Лада.

— Всё у нас буде хорошо, Ладушка, — мужчина крепко обнял жену.

— Конечно, — слабо улыбнулась та. — Давай спать, поздно уже.

Утром Эйта встала первой, она умылась во дворе и села у забора, наблюдая за жизнью на улице. Сначала народу там было немного, но потом люди проснулись и сновали туда–сюда по своим делам.

— Странная у тебя подружка, — заметила Ладе бабушка. — Она случаем не блаженная?

— Нет, просто дикая немного.

— Совсем немного, — с усмешкой сказала Желанна. — Ладно, хозяйничай тут сама, а у меня дела. Кабы ты заранее о приезде сообщила, я бы их отменила, а так, извиняй.

— Это ничего, мы справимся, — заверила бабушку Лада. — Может тебе помочь чем?

— Отдыхайте, — улыбнулась женщина, поцеловала внучку в лоб и ушла.

Лада едва заметно поморщилась, у неё вдруг резко и очень сильно заболела голова, но потом всё отпустило. Она вздохнула и принялась готовить завтрак.

— Она бабушку убить не сможет, — сказала Эйта, когда Добрыня подошёл чтобы позвать её к столу. Мужчина вздрогнул, он часто в дороге думал о том, как можно снять проклятие, но о том, что старушку убить придётся — никогда.

— А ты с проклятием не ошиблась? — тихо спросил он. Эйта удивлённо посмотрела на мужчину. — Я не то чтобы сомневаюсь, — Добрыня смутился.

— Ты сомневаешься, — усмехнулась Эйта.

— Хорошо, сомневаюсь, — Добрыня присел около девушки на корточки. — Ты прости, но Желанна, она… Ну не похоже, чтобы на ней проклятие было. Ну ты же сама видишь, она здоровая, красивая, можно сказать, даже цветущая.

— А ещё я проклятие на ней вижу, — ответила Эйта. — Страшное проклятие. Мне рядом сидеть жутко.

— Но как же так выходит? Проклятие есть, а по ней и не видно?

— Я же говорила, она последней умрёт, — напомнила Эйта. — А до тех пор то проклятие ей сил и даёт. Вот у Лады забирает, а ей даёт. Желана сама того не знает, живёт себе радуется, что силы не иссякают, — Эйта замолчала. Добрыня тоже ничего не говорил.

— Ты решил, что будешь делать, когда Лада умрёт, — вдруг спросила девушка. Бывшего дружинника будто по лицу ударили, он вскочил на ноги. Эйта тоже встала.

— Я не вижу другого способа проклятие снять, и даже если Желану убить, не поручусь, что оно снимется.

— За ней пойду, — голос не слушался, и Добрыня откашлялся.

— Самоубийцы на Небо не попадают.

— В дружину к кому‑нибудь наймусь, — буркнул мужчина. — А там в бою…, — он махнул рукой. — Пошли к столу, завтрак готов.

— Да, в дружину вроде как не самоубийство, — согласилась Эйта и пошла следом.

Завтракали молча, каждый думал о своём.

— Эйта, а ты можешь сказать у кого бабушка, — Лада запнулась. — Убила, — едва слышно добавила она. — Малыша.

— Могу, — кивнула колдунья. — Мы вчера дом тот проезжали. Я покажу.