— В сторону, — Эйта оттолкнула Водяного и как могла быстро отплыла сама. Чудовище сердилось. Сильнее начался отток сил от всего вокруг, но Эйта защиту удержала. А вот водяной, оставшийся без защиты ведьмы, булькнул и совсем опустошённый, всплыл на поверхность. Поняв, что защиту настырной гостьи ему не пробить, чудовище изменило тактику и снова ударило в Эйту струёй воды. Девушка увернулась, и её задело только краем. Но задело больно, вода от чудища шла совершенно ледяная. Удар следовал за ударом, и Эйте приходилось отступать. Девушку очень злило то, что она не может дать достойного отпора, потому что в воде не работали её излюбленные огненные шары и молнии, и очень скоро чудище загнало её достаточно далеко. А время шло, и очень скоро Эйта почувствовала что действие зелья заканчивается. Девушка попыталась в который раз нейтрализовать чудовище, но то легко отбило удар, перенаправив её обратно на хозяйку. Эйта ударилась о какую‑то корягу, и тут ей стало холодно, зелье перестало действовать. Максимум что у неё оставалось — около минуты. А чудовище, воспользовавшись беспомощностью девушки, собрало все свои силы и бросило в неё мощнейший поток ледяной воды, практически даже не воду, а лёд. В воде всё же магия работала медленнее чем на воздухе, и пары секунд Эйте хватило на то, чтобы воспользоваться манёвром противника, и она отразила поток обратно, усилив его насколько смогла. Ждать, что у неё вышло, ведьма уже не могла и, оттолкнувшись ото дна, поплыла к поверхности, а потом изо всех сил погребла к берегу. От кромки воды испуганно шарахнулись зеваки, которых привлекло непонятное шевеление в воде. Борьба с непонятным чудовищем увлекла девушку в ту сторону озера, где люди жили. Эйта выползла на берег и упала, совсем без сил. Люди на берегу попятились ещё сильнее, а потом, зашумев, указывая пальцами куда‑то на воду, и вовсе убежали. Девушка с трудом подняла голову и увидела, что посреди реки появилась огромная льдина, в глубине которой отчётливо просматривалось мутновато–белое чудовище. Льдина сначала просто колыхалась на воде, потом её стало сносить течением, а потом вдруг дёрнулась и принялась двигаться к берегу. Эйта попятилась, но потом поняла, что льдину толкают к берегу водные обитатели, под руководством Водяного.

— Живой, — обрадовалась Эйта, которая была уверена, что несчастный погиб.

— Ты его это… того…, — попросил водяной, отдуваясь. — А то оттает и того… Опять… Ты ведь можешь?

— Не знаю, — честно призналась Эйта. — Эту тварь вообще убить‑то можно?

— Всё убить можно, — уверенно сказал Водяной.

Эйта с трудом поднялась на ноги, мокрая рубаха липла к телу, а тёплый вроде, летний ветерок, казался совсем ледяным. Эйта запрыгала, обхватив себя руками, зубы громко стучали. Она обошла льдину, чудище было ещё живым и силилось освободиться. Эйта закрыла глаза, а потом, глубоко вздохнув, ударила по льдине замораживающим заклинанием. Льдина стала будто плотнее, и тварь внутри шевелиться перестала. Водяной и его помощники отошли подальше к воде. Колдунья бросила на них короткий взгляд, а потом изо всех сил ударила по льдине сначала белой молнией, а потом несколькими огненными шарами. Льдина разлетелась на мелкие куски, разрывая чудовище в клочья, а от соприкосновения льда и огня берег заволокло паром. Когда воздух очистился, Эйта опять бессильно опустилась на землю, сворачиваясь клубком. От чудища не осталось и следа. От её сил практически тоже ничего.

— Ура, — радостно грянул хор водяной нечисти. Водяной заметался, то собираясь подойти к колдунье, то передумывая, направлялся к воде, то снова к Эйте, но потом решительно загнал всю нечисть домой и сам тоже скрылся в воде. Но очень скоро появился вновь, неся в руках дорогую длинную шубу, расшитую драгоценными камнями. Он заботливо накрыл ею девушку, виновато разведя руками, мол прости, что мокрая.

— Вон там люди, — кивнул он в сторону. — Там тепло. Тебе туда надо, замёрзнешь тут.

— Меня Добрыня с Ладой ждут, — слабо возразила Эйта. — Мне вернуться надо.

— Далеко возвращаться. Замёрзнешь насмерть. Ты греться иди, а я предупрежу, дорогу укажу.

— Хорошо, — подумав, кивнула девушка. — Только без глупостей. Если что, я ведь тебя всё равно достану.

— Что ты, — обиделся водяной. — Я ведь тебе слово дал. Ты меня спасла, я тебе теперь слуга, до конца дней твоих. Я слово своё держу.

— Это хорошо, — девушка запахнулась в мокрую шубу и, пошатываясь, побрела к домам.

Часть 12

Придорожный трактир «Три зуба» находился недалеко от городских ворот и был не самым приличным заведением. Но, правда, и не совсем завалящим. Так, серединка на половинку. Богатые купцы сюда не заглядывали, но и откровенной швали внутри не водилось. Поэтому когда в дверь трактира вошла босая совершенно мокрая девушка в дорогой шубе, воцарилась гробовая тишина.