Читаем Эйта полностью

— Князь старается, — вздохнул Ядрей. — Не виноват же он, что отец его недостойным княжества счёл. Сын Стриги, Болот, опять же, в будущем хорошим князем будет, это уже сейчас видно.

— Коли доживёт, — усмехнулась Эйта.

— С чего бы ему не дожить? — насторожился Ядрей. — Знаешь что? Так скажи.

— Да нет, не знаю, но коли до войны дойдёт, не думаю, что Еремей чужого наследника пощадит.

— Это да, ну да только почему ты так уверена, что Еремею своего сына хоронить не придётся?

— Не уверена я, просто предположила, — миролюбиво сказала Эйта. — Нет мне большого дела ни до одного, ни до другого князя. Просто Еремей под боком тут, полдня пути всего.

— Ты ему точно не служишь? — уточнил мужчина.

— Точно, — Эйта улыбнулась и стала убирать грязную посуду. — Мы вот только о добрососедстве договорились, — она вздохнула.

— И что?

— Да ничего, — Эйта плеснула воды в ушат. – Мои‑то проблемы, — она бросила косой взгляд на волосок Милады.

— Значит, всё же проблемы, — кивнул Ядрей. — А не хочешь со мной поехать? Князь Стрига не обидит.

— А твой князь, стало быть, колдунов не боится? — усмехнулась Эйта.

— С чего ему их бояться? — удивился мужчина. — А что, Еремей боится?

— Нет, просто не доверяет, предал его колдун какой‑то.

— А, про то знаю, — закивал Ядрей. — Некрасивая история, ну да жизнь она не всегда бывает как в сказках.

— Куда уж сказкам, — вздохнула Эйта. — Ладно, дел у меня много. Родослава, бери Ядрея и ступайте дуб искать. Ежели что случится, кричите громче.

— Может тебе помочь чем‑нибудь? — спросила Родослава.

— Сама справлюсь.

Когда «гости» ушли, Эйта домыла посуду и открыла свои сундуки: один с одеждой, а второй с золотом и украшениями. Золота было не мало, да и украшений, собранных Грачкой в Поляновке тоже хватало. Ничего особо ценного среди них не было, но Эйта любила иногда перебирать побрякушки, на себя прикидывать и перед блестящей сковородой вертеться. Придётся ли теперь ещё когда? — девушка вздохнула и захлопнула сундук. Во втором сундуке она одежду не так давно перебирала, и то что было ей в пору лежало отдельно. Срочно надо, бери готово всё. Девушка снова тяжело вздохнула, села на пол и осмотрелась. Давно ли она себя с этим домом неразрывной считать стала? Нет, недавно. И родной дом снится всё реже стал, разве что в кошмарах. Девушка закрыла лицо руками. Она не плакала нет, но на душе было совсем плохо.

— Хозяюшка, случилось что? — в дом вошёл Ядрей.

— Ты чего вернулся? — Эйта опустила руки и посмотрела на мужчину. — Что, дуб найти не можете?

— Да нашли мы, только на нём русалки. Уж извини, не решился я.

— О боги, — девушка встала. — Русалочья неделя ведь, будь они не ладны. А подруга твоя где? Там оставил?

— Что ты? — с укором сказал мужчина. — Как можно? — Во дворе она, на русалок любуется, говорит отсюда не так страшно.

— Со двора и правда безопаснее, сюда они не сунутся, — Эйта поднялась на ноги и закрыла сундук. — Ну коли с дубом никак, ложись и спи.

— Так ведь только встали, не усну я.

— Уснёшь, — Эйта кивнула головой на лавку. — Сам не заснёшь, я подсоблю.

— Может, я поделаю тебе чего? — без особой надежды спросил Ядрей.

— Спи давай, помощничек, — усмехнулась Эйта.

Она собиралась заняться починкой рваной одежды, что в куче у печи лежала, и даже выудила оттуда красивую белоснежную рубаху, но потом взгляд её упал на волосок у печи и рубаха полетела обратно в кучу. Может уже и не понадобится.

— Чем тебе помочь? — спросил со своей лавки Ядрей.

— Тебе спать надо.

— Я не про сейчас говорю, а вообще. У тебя ведь беда какая‑то. Так может я чем помогу?

— Ну помоги, — усмехнулась Эйта. — Поди в город да спаси от смерти княжну Миладу.

— А она умирает? — Ядрей сел. — Молодая же девка совсем. Я её помню, умница большая, какому‑нибудь князю хорошей женой будет.

— Если выживет, — Эйта вздохнула и подошла к мужчине. — Спать тебе надо, ложись.

Ядрей послушно лёг и закрыл глаза.

— А ты сама спасти её не можешь?

— Я что смогла сделала, — Эйта положила мужчине ладонь на лоб.

Ядрей хотел ещё что‑то спросить, но не смог, потому что уснул. А Эйта принялась за изготовление мазей и отваров, мало ли что в пути пригодиться может, а если бежать не придётся, они всё равно лишними не будут. Родослава, насмотревшись на русалок, вернулась в дом. Она несколько раз пыталась начать разговор, но Эйта отвечала односложно или вообще отмалчивалась, и девушке ничего не оставалось, как тихонько сидеть в уголочке или на крыльце. Ядрей спал до вечера, а потом так же крепко всю ночь.

— Вот, я собрала вам в дорогу, — Эйта поставила дорожный мешок на стол, едва они после завтрака ложки на стол положили. Родослава и Ядрей переглянулись. — В дороге, когда устанешь, отдыхать садись под берёзы, сосны, ну или дубы, если найдёшь. Ёлок избегай, они тебе сейчас опасны. Ну и про обещание своё не забудь.

— Не забуду, — пообещал Ядрей. — Спасибо тебе, хозяюшка, за помощь и кров, — он встал.

— Ступайте. Раньше выйдете, раньше домой вернётесь.