— Звал, — кивнул князь. — Ты прости, что отдохнуть не даю, но мне важно всё по ведьму знать. Она когда про мир говорила, как это звучало?

— Да обычно, — не совсем понял чего от него хотят Егорка.

— Как? — повторил Еремей. — Со страхом? Как победитель? Как?

— Скорее устало, — ответил мужчина. — Мы за родных заговорили, она вспомнила что‑то, расстроилась. Потом сказала, что мне пора ехать. Ну я и пошёл, а она догнала, окликнула.

— И?

— Обещалась в гости заглянуть, коли в наших краях будет. Я пригласил. А потом передать велела, что враждовать не хочет. Мне кажется, хорошая она, княже.

— Она ведьма, — отрезал Еремей. — И болезнь Милады на её совести.

— Нет, не верю. Не могла она. Как бы она княжну достала? Они ж не знакомы.

— Милада сама к ней ходила, — Еремей сжал зубы. — Амулет для меня делать.

— Да Эйта бы в жизни такого амулета ей не дала бы, — возразил Егор. — Коли амулет есть, она ж вас в стороне от себя держать не сможет.

— В том‑то и дело, что не дала бы. А раз амулет есть, значит, Милада её как‑то обманула.

— Ох батюшка Небо, — Егор даже сел. — Ой, как нехорошо‑то.

— Ведьму убить надо, иначе покоя нам не будет.

— Княже, не надо её убивать, — взмолился Егор. — Она, правда, не плохая. Просто недоразумение вышло. Мы на неё напали, она на нас, и теперь уже не поймёшь кто прав кто виноват.

Еремей удивлённо посмотрел на своего дружинника.

— Вы бы поговорили с ней, князь, — запальчиво продолжал парень. — Она простая, хорошая, просто живёт одна совсем, нет у неё никого на свете и деться из этого леса ей некуда. Потому она и сопротивляется. Не понимает Эйта, что с нами в городе ей лучше будет, потому и держится за свою избушку, как за единственное пристанище. Оно ведь страшно от родного дома шаг в сторону сделать.

Еремей задумался, о лесной ведьме в таком ключе он никогда не думал. Ежели так смотреть, то получается, он с дюжиной воинов напал на простую сиротку. Ну ладно, не простую, ну да каждый свой дом защищает как может.

— А что, родные её все умерли? — спросил Еремей.

— Наверное, я подробностей не выспрашивал.

— Ладно, ступай отдыхать, — Еремей встал.

— Решили что, княже? — осведомился Егор, хотя спрашивать не следовало, но уж больно он волновался, что князь и вправду убьёт Эйту. Девушка ему нравилась.

— Да, завтра сам к ней поеду, — ответил Еремей. — Сопровождать меня будешь, а сейчас иди, тебе выспаться надо.

— Хорошо, — Егор расплылся в улыбке и ушёл.

— Ох, молодёжь, — покачал головой князь. — И о чём только думают? Хотя, знамо о чём.

***

— Эй, ведьма, — крикнул князь Еремей, соскакивая с коня недалеко от дома колдуньи.

Егор, ехавший следом, тяжело вздохнул.

— Дозвольте мне, князь, — попросил он, привязал коней и пошёл к избушке.

— Эйта, ты дома? Это Егор, мы с князем к тебе.

Но и ему ответом была тишина.

— Эйта, ты дома? — снова позвал парень. — Не бойся, мы с миром, князь не обидит, — и он повернулся к своему правителю, ища подтверждения своим словам, мол, правда же, не обидишь.

Но хозяйка не отвечала и в окнах не появлялась.

— Не кричите, нет её, — раздался голос за спиной князя с Егором, когда те уже набрали воздуха в грудь, чтобы снова крикнуть. Мужчины резко повернулись.

— Ушла Эйта, — говоривший был не высок и порядком оборван, даже Егор такому руки бы не подал.

— А ты почём знаешь? — нахмурился Еремей.

— Да я сам её навестить пришёл, — мужик кивнул в сторону и только тут горожане заметили лежащего у калитки убитого оленёнка.

— А ты ей кто? — ревниво спросил Егор.

— Я? Да так, знакомый.

— И давно ты ведьму знаешь? — поинтересовался князь.

— Не сильно, меньше вашего, — мужичек улыбнулся.

— А почём знаешь что меньше? — подражая тону своего князя спросил Егор.

— Так Эйта сама и рассказывала что с местным князем не в ладах.

— А ещё что рассказывала?

— Да так, — Улеб неопределённо пожал плечами.

— Тебя как звать и откуда ты? — князь нахмурился.

— Улебом кличут, местный я.

— Княжит над тобой кто?

— Да никто, — улыбнулся оборотень. Я сам себе князь. Сегодня тут, завтра там.

— Бродяга, значит, — кивнул Еремей. — Похоже, наша колдунья любит всякий сброд пригревать.

— Ты бы князь со словами поосторожнее, — предупредил Улеб. — Я ведь и обидеться могу.

— Ты посмотри на него, — усмехнулся Еремей. — Обидчивый какой.

— Князю не смей угрожать, — Егор хотел оттолкнуть оборванца, но тот устоял и более того, перехватил руку дружинника и так сжал, что парень едва не взвыл от боли. Заскулить помешала только гордость.

— Не тебе со мной тягаться, мальчик, — Улеб оттолкнул парня. — И тебе, князь, не советую, — добавил он, заметив, что Еремей положил руку на рукоять меча. — Я вам не враг.

— В дружину ко мне пойдёшь? Мне такие смельчаки нужны, — спросил князь. Егор посмотрел на него будто дитё обиженное, ну как же так, первому встречному оборванцу и место в дружине предлагать.

— Нет, не пойду, — покачал головой оборотень и усмехнулся. — А ты что же, князь, не можешь спокойно перенести, когда кто‑то тебе не служит?

— Да с чего это ты взял? — обиделся за своего правителя Егор.

— Ну как же, сначала Эйта, потом я.