После валки леса она почти пять дней в себя приходила. Очень пригодился подарок колдуна Ярослава, кувшинчик, который силы помогал копить, без него Эйта с таким количеством деревьев не справилась бы. Колодцы она заговорила заранее, пройти в деревню ночью незамеченной было не сложно. Рабочие спать ложились рано, молодёжь гуляла в стороне, да и глаза отводить колдунья умела хорошо. Этот порыв ветра тоже заранее запечатан был, и не ошибся Фёдор, именно от дома колдуна она его и направляла. Ох, сколько с запечатыванием урагана повозиться пришлось, но Эйта смогла, решение как всегда во сне пришло. Предыдущие порывы послабее были, просто потому что колдунья от валки леса никак в себя придти не могла. Улеб же старательно пугал селян под чужой личиной. Этот образ ему очень нравился, хоть Эйта и сказала, что так кентавр выглядел, которого она однажды чуть не убила. Улеб против кентавров ничего не имел. А ещё, пока Эйта спала, накапливая силы, ей часто снился Титавр. И девушка уже ждала этих снов. Иногда кентавр спорил с ней, не одобряя её планов, иногда наоборот, подсказывал какие‑то идеи, но всегда от этих снов Эйте было так хорошо, что временами её это просто пугало.

— Умила, а не твоих ли это рук дело? — тихо спросил у Эйты Ядрей, подойдя к ней сзади. Девушка вздрогнула от неожиданности и повернулась к дружиннику. — Пойдём‑ка прогуляемся, — попросил он, и девушка, вздохнув, пошла следом. — Я а Успенку ходил, — продолжил Ядрей, когда они отошли на достаточное расстояние от людей. — Углеба видел.

— И что? — с вызовом поинтересовалась Эйта.

— Это ведь он девок пугает? Да?

— И что? — снова спросила колдунья.

— Зачем ты делаешь это? — Ядрей нахмурился. — Объясни.

— На что тебе это?

— Умила, ты говорила, что тебе только правду узнать надо, но что‑то непонятно мне как ты её узнавать собралась. Ты выбирать меня вынуждаешь между словом, тебе данным, и клятвой князю.

— А чем тут происходящее Стриге вредит? — удивилась Эйта.

— Не самому князю, но людям его. Сегодня несколько человек пострадало от урагана твоего, людей с крыши сбрасывало, это чудо, что никто не убился.

Эйта нахмурилась, вредить новым селянам она не хотела.

— Но не убился же, — недовольно буркнула она.

— Сегодня нет, но ты ведь останавливаться не собираешься.

— Нет, пока колдуны Третьяка сюда не вызовут.

— Так тебе Третьяк нужен? Ну значит долго стараться будешь. Не приедет он сюда.

— Откуда ты это знаешь? — Эйта внимательно смотрела на мужчину, чтобы понять не врёт ли он, но Ядрей говорил правду.

— Меня Фёдор сегодня допрашивал о тебе, так вот он и сказал, что Третьяк велел им кровь из носу самим во всём разобраться, а если не смогут, уволит и других колдунов, более способных, наймёт.

— Куда ж ещё способнее, — хмыкнула Эйта, почесав подбородок. — Фёдор с Ласком колдуны сильные.

— Сильные, — усмехнулся Ядрей. — Только вот тебя почему‑то в упор не видят.

— Ну так это потому что я сильнее, — Эйта улыбнулась. — И хитрее. А Третьяк, значит, боится. Ну что ж, правильно делает.

— И за что ты на него так взъелась? — вздохнул дружинник.

— Есть за что, — Эйта думала. — Скажи, — спросила она. — А в Угорске точно всего три колдуна?

— Зачем тебе это? — насторожился Ядрей.

— Ну, коли Третьяк сам ко мне не идёт, я к нему схожу, — пояснила Эйта. — А ты молчать будешь, — с угрозой в голосе добавила она.

— Умила, нельзя так, — покачал головой Ядрей и отступил на шаг назад. — Самосуд это. Коли у тебя доказательства вины Третьяка есть, к князю иди, или лучше к старой княгине, она суд справедливый правит.

— Доказательств у меня пока нет, но вот увижу вашего Третьяка и скажу, он в лесу меня убить пытался или кто другой.

— А как ты поймёшь это?

— Улеб поможет, он запах убийцы Смеяны помнит.

— А Смеяна это кто? — спросил Ядрей.

— Русалка, они с Улебом дружны были, её убили вместе с лешим и другими обитателями озера, после того как обо мне порасспросили.

— Нет, Третьяк не мог такого сотворить, — покачал головой Ядрей. — Лешего убить это же… это же… Да Леший же к богам ближе чем человек.

— Ближе, — согласилась Эйта. — Но это его всё одно не спасло. Ладно, спасибо тебе, Ядрей, — девушка улыбнулась и поднялась на большой камень, чтобы в глаза мужчине смотреть было удобнее. — Ты меня сегодня не видел, — медленно сказала она, зачаровывая память дружинника. — И ни о чём со мной не говорил. Сейчас ты пойдёшь домой и спать ляжешь. Вот так, мой хороший, — девушка спрыгнула на землю. Ядрей сморгнул, посмотрел на неё удивлённо и побрёл к дому, а Эйта, сделав большой круг, чтобы колдунам больше на глаза не попасться, поспешила к Успенке.

Часть 21