Читаем Её прикосновение полностью

Когда был активным военным, я занимался разведкой, и майор был тем, кто собирал информацию. Он был нашим главным командиром, но все делал из-за стола. Большую часть времени. Раз в сто лет ему приходилось выходить в поле. Такое случалось редко, тем более что он был отцом-одиночкой, и никогда не попадал в опасные ситуации. В голове прокручиваются самые худшие сценарии, и я понимаю, что этот человек не сидел бы здесь передо мной, если бы все было в порядке. Это наихудший сценарий, и мне нужно собраться с мыслями.

— Скажите прямо, он мертв? — Я сжимаю под столом кулаки и готовлюсь к удару его слов.

— Судя по нашим данным, у нас есть все основания полагать, что он все еще жив. Он попал в плен где-то в течение последних сорока восьми часов, но смог связаться с нами и сообщил положительные детали, которыми я не могу поделиться.

— А чем именно Вы можете поделиться? — Я стискиваю зубы, когда от нетерпения сводит шею.

— Мы понятия не имеем, где он сейчас и что с ним. Неофициально я говорю больше, чем мне позволено, но делаю все возможное, чтобы оказать Вам любезность, которую я ожидал бы, если бы мы поменялись местами. Официально я здесь, чтобы вручить Вам его завещание и сообщить, что теперь Вы являетесь законным опекуном Мэгги Линн Драммонд.

Смотрю вниз на открытую папку и вижу выделенную часть. Все изложено черным по белому с четкими инструкциями, которые были засвидетельствованы и нотариально заверены. Майор сделал меня опекуном своей дочери, если с ним что-нибудь случится. И поскольку Мэгги еще месяц будет несовершеннолетней, это означает, что я отвечаю за нее.

Я сижу в кресле, а пульс стучит у меня в ушах. Теперь Мэгги принадлежит мне.

Глава 11

Мэгги

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает мисс Петти, глядя на мои записи.

Я одариваю ее фальшивой улыбкой, такой привычной, что она кажется почти настоящей. Она получается легко, слишком легко. Дело не в том, что мне не нравится мисс Петти, просто у меня нет причин улыбаться. Но когда ты не улыбаешься, люди спрашивают, что случилось, и мне надоело лгать и говорить, что все хорошо, когда это не так. Я сломлена. Он забрал кусочек меня, когда уходил, и даже не оглянулся. Моя гордость не позволит истинным эмоциям проявиться, так что я буду придерживаться девиза «притворяйся, пока сама не поверишь в это». Но проблема в том, что с того дня, как он уехал, ничего не изменилось.

Какое-то время я думала, что он вернется, но этого не произошло. Он никогда этого не сделает, и как бы я ни старалась двигаться дальше, это не работает. Со временем я научилась изображать фальшивую улыбку лучше. Двигаясь через силу. Желая пережить этот последний год в школе. Я стараюсь закончить школу пораньше, если смогу, и пока, похоже, мне это удается. Надеюсь, что начало следующей главы моей жизни поможет мне не чувствовать себя такой оцепеневшей. Если я пройду эту стадию, чувство потерянности, которое испытываю, может исчезнуть и заставить меня чувствовать себя менее бесцельной. У меня нет направления в жизни, и я ненавижу то, что чувствую себя так. Ненавижу, что он заставил меня так себя чувствовать.

— Думаю, я готова, — говорю, закрывая блокнот и книгу. Должна быть готова. Я готовилась к своим экзаменам, как мне кажется, целую вечность. Мне нужно было только пройти этот тест и сдать выпускные экзамены, и тогда все будет кончено. Не вернусь в школу после зимних каникул.

— Замечательно, — сияет мисс Петти, на мой вкус всегда слишком счастливая. Это может быть так утомительно. Я смотрю на Зака, который смотрит на нее огромными щенячьими глазами, требуя ее внимания. Все парни так делают. Нетрудно понять, почему так много из них записались на внеклассную программу. Это написано у них на лицах. Должна признать, немного забавно наблюдать, как они пускают слюни на учителя.

Засовываю свои вещи в сумку и достаю телефон, чтобы проверить время. Уже почти пять, и я разочарована, что до сих пор ничего не слышу от отца. Ему почти никогда не приходится ездить в командировки. Большая часть того, что он делает, находится здесь. Не то чтобы я много знаю о том, чем он занимается на работе. Но я точно знаю, что все, что он делает, должно быть совершенно секретно. Он сказал мне, что не должен отсутствовать слишком долго, но прошло уже пять дней, и я начинаю беспокоиться. Я не слышала от него ни единого звука. Может быть, он чувствует себя более комфортно вдали от меня, потому что мне уже почти восемнадцать и с нами живет Элис. Может быть, он уже не так беспокоиться, что ему приходится проверять так часто, как раньше.

Я выхожу из комнаты и направляюсь к своему джипу на стоянке. Я набираю номер Элис и нажимаю кнопку вызова.

— Привет, — отвечает она, ее голос звучит немного подавленно.

— Что случилось?

В последнее время Элис нездоровилось, и в довершении всего она не поступила в колледж. Что-то не так с ней и Сэмом, и я не могу понять, что именно. Когда мы с Сэмом спрашиваем ее, она ничего не говорит, но я на это не куплюсь.