Читаем Её легионер полностью

Комиссар Журден приехал в районную префектуру ещё до окончания допроса Боксона. Объяснив откровенно зевающему Шанталю причины своего интереса к делу, он получил протокол; пристроившись за свободным столом, погрузился в чтение.

«…Чарльз Спенсер Боксон, 37 лет, родился в Париже, холост…

— …Где и когда вы познакомились с Гуго Шнайдером?

— В 1967 году, в США. Путешествовал по Америке автостопом. Шнайдер тоже ехал через Штаты на попутных. Встретились на дороге в штате Айова…

— …Что вы делали вчера вечером в доме Шнайдера?

— Шнайдер хотел нанять меня для выполнения задания.

— Какого именно задания?

— Шнайдер продал партию оружия в Гватемалу, деньги получил вперед. Но оружие до покупателя не дошло. Шнайдер предложил мне заняться поисками. Ему нужен был напарник, которому он мог бы доверять.

— Какой ответ вы дали Шнайдеру?

— Я сказал, что должен подумать: я только что вернулся из Африки, хотелось бы отдохнуть…

— …Чем вы объясните наличие частиц сгоревшего пороха на вашем пиджаке?

— Вчера днем я заходил в частный тир к Роберу Фессару, мы с ним вместе служили в Сенегале. Фессар показал мне пятнадцатизарядную „чешско-зброевку-75“, я расстрелял одну обойму.

— Фессар сможет подтвердить ваши слова?

— Сможет, конечно. Записывайте адрес…

— …Вы отрицаете свою причастность к преступлению?

— Я не убивал Гуго Шнайдера…»

Журден закончил просмотр тоненькой папки дела об убийстве; комиссар Шанталь и его люди ушли отдыхать после бессонной ночи.

Что бы не говорил в своё оправдание Чарльз Боксон, интерполовская служба наружного наблюдения зафиксировала в доме покойного Шнайдера только его — и это был самый главный обвинительный аргумент.

6

Свои услуги предложил Боксону адвокат Себастьян Турвиль, последние тридцать лет своей карьеры занимавшийся делами бывших солдат Иностранного Легиона. За эти годы были и ослепительные взлёты, и оглушительные провалы, но Турвиль упорно держался своей традиции — и в конце концов стал самым популярным адвокатом среди определенного контингента. «Псы войны» уважали мэтра прежде всего за честность — он никогда не обещал невозможного, но всегда отстаивал интересы клиента до последнего шанса, а иногда — даже если никаких шансов уже не оставалось. Услуги свои Турвиль оценивал умеренно, что также прибавляло ему клиентуру.

Ознакомившись с делом Боксона, адвокат сразу же указал судебному следователю на некоторую непрочность улик, на что следователь ответил:

— Турвиль, я все это понимаю, но даже на основании этих улик Боксону можно выносить приговор. И каких-либо других улик против каких-либо других обвиняемых в этом деле нет.

На свидании с Боксоном Турвиль, среди прочего, спросил:

— Нет ли у вас каких-нибудь особых поручений?

— Есть. Передайте моим родителям, что я невиновен, и что пусть в Марсель не приезжают — я справлюсь сам.

— Это всё?

— Пожалуй, ещё одна просьба. Мой автомобиль остался в гараже отеля. Передайте администрации, что я оплачу хранение.

— Я выполню ваши просьбы, Чарльз.

— Я вам полностью доверяю, мэтр. Спасибо.

…Вернувшись в свой офис, мэтр Турвиль позвонил в Амстердам:

— Боксон им ничего не рассказал. Нет, не думаю, что на него могут надавить. Да, он надежный парень…

7

В тот же день комиссар Шанталь получил весьма интересный результат баллистической экспертизы: в Гуго Шнайдера стреляли из двух разных пистолетов. Эксперт посетовал на наличие великого множества систем оружия, использующих стандартный патрон типа «парабеллум», но предположил, что в данном случае использовались пистолеты системы «люгер».

Патологоанатом, производивший вскрытие трупа, констатировал, что извлеченная из тела пуля попала прямо в сердце, следовательно, оба ранения были, «безусловно смертельными».

По следам пороха на трупе было определено, что стреляли с расстояния не менее двух и не более четырех метров.

Традиционно приказав своим подчиненным не сообщать ничего прессе, Шанталь, преодолев столь же традиционную у французских полицейских неприязнь к Интерполу, договорился о встрече с комиссаром Журденом. Тот, выслушав рассказ Шанталя, сказал:

— У меня тоже есть кое-что. В архиве Интерпола на Боксона нашлось небольшое досье. Конечно, самые полные данные на подозреваемого находятся в контрразведке, но нам оттуда не помогут. Удовлетворимся тем, что имеем.

Несколько страниц досье все же содержали немало любопытных сведений.

«…Чарльз Спенсер Боксон, родился 29 августа 1946 года, сын француженки Адель Трево и английского солдата Томаса Спенсера Боксона. В 1968 году окончил один из колледжей Парижского университета (Сорбонна). Бакалавр юриспруденции. В том же году записался в Иностранный Легион. Службу проходил в Сенегале и в Центрально-Африканской республике. В 1973 году присвоено звание „лейтенант“, командовал взводом разведки…

…В 1973 году, завершив пятилетний срок службы в легионе, уехал в Гватемалу, где примкнул к марксистским повстанцам. Есть сведения, что Боксон появлялся среди анти-самосовских партизан и в Никарагуа…