Читаем Её чудовище полностью

– Да, стараюсь быть джентльменом.

У меня просто не было слов.

Хотя нет, были:

– Тогда почему вы мной, такой невкусной, питались каждый день? Неужели не нашлось кандидатур получше?

– Дорогая, мне кажется или ты обиделась? – Барон прищурился. – Не стоит так переживать. Как правило, ты была весьма приятна на вкус.

– Но теперь-то вам придется найти кого-нибудь другого. – Я почти сочувствовала той несчастной, что встретится Барону на пути.

– С чего бы?

– Я еще не скоро смогу восстановиться… и стать весьма приятной на вкус.

Очень старалась говорить спокойно, но последние слова просто сочились ядом. Не заметить этого он не мог. И, конечно же, остался доволен моей реакцией.

– Ах это! Не переживай. Я не нуждаюсь в ежедневном питании. Раз уж я с тобой откровенен, хочу признаться, что в еженедельном питании тоже не было особой нужды. – Он бережно разгладил складку на покрывале и ободряюще похлопал по моей вялой ладони, лежавшей рядом. – Жизненной силы, что я собрал в ночь твоего бездарного сожжения, должно хватить на несколько лет.

Я потрясенно прошептала:

– Вы приходили каждый вечер.

– Не мог отказать себе в удовольствии. Меня никто еще не встречал так радушно.

Радушно… я же ему сковородой грозила.

Наш откровенный разговор прервало появление незваного гостя. Он порывисто шагнул сквозь черную завесу, и клочья тьмы потянулись за ним, оглаживая стальные нашивки на кожаной куртке и путаясь в светлых волосах.

– Мастер! – рявкнул он, вытянувшись посреди комнаты.

– А это еще кто? – потрясенно прошептала я.

– А… – Барон неопределенно повел плечами. – Моя ошибка.

– Что?

– Напомни, как вы себя зовете? – спросил он у незнакомца.

– Рассветные охотники, мастер.

– Слышала? – спросил Барон, с непередаваемым выражением лица глядя на прибывшего.

– Это не объяснение.

Высший нахмурился, одарил меня предостерегающим взглядом, призванным, видимо, притушить мое любопытство. Я его… не заметила.

– Все готово? – спросил Барон тоном, полностью исключающим отрицательный ответ.

– Да, – бодро отозвался охотник. – Последний рабочий покинул дом несколько минут назад.

– Свободен.

Ничего больше не говоря, охотник отвесил почтительный полупоклон и стремительно покинул комнату.

– Он знает, где вы живете, – отметила я очевидное, когда рябь на хищной темной завесе разгладилась после поспешного отбытия незнакомца.

– Да.

– Барон…

– Я думал, у меня получится, – невпопад признался он. – В конце концов, в самом начале эксперимент Рассах казался удачным. У нее выходили вполне славные детки, один интереснее другого. Я решил взять за основу ее метод, дробил свою силу и питал ею человеческих детенышей. Мне казалось, все складывается как нельзя лучше… Но потом Рассах заточили в камне ее же творения, и я понял, что все мы…

Он замялся, желая подобрать слово, щадящее его самолюбие.

– Облажались, – безжалостно подсказала я.

Барон невесело хохотнул:

– Но, знаешь, кое в чем я все же превзошел Рассах. Мои экземпляры способны размножаться.

– Они у вас на посылках? – Последнюю новость я решила пропустить мимо ушей. Совсем не хотелось обсуждать сомнительные достоинства неизвестного мне вида.

– Вероятно, можно назвать это так, – задумчиво кивнул он. – Отбывают провинность.

– Провинность?

– Да, видишь ли, пару… десятков лет назад один из охотников имел глупость выкрасть собственность Мглистого хейзара. Пришлось вмешаться. Измененные многое взяли от велари, но кое-что им все же досталось от Рассах, у меня были все причины опасаться, что обокраденный будет достаточно зол и за проступок одного покарает весь род.

Высший покачал головой, на губах его играла слабая, едва видная улыбка, когда он признался:

– Ошибся. Раяр не предпринял ни одной попытки найти похитителя.

– Ему так не нужна была его собственность? – не поняла я.

– О нет, ее он вернул довольно быстро. Этим и ограничился.

– Ага… А вы решили перестраховаться и наказать всех без разбору, чтобы этого не сделал кто-нибудь другой?

– Можно и так сказать.

Мы немного помолчали.

– Как я поняла, пора возвращаться?

– Пора, – эхом отозвался Барон.

* * *

– Просто поверить не могу, – пробормотала я, опираясь на руку Барона, полная удивления, недоверия и даже восхищения. Магазин сиял как новый. Окна стали больше, на смену старой лестнице из крошащегося камня пришел несокрушимый гранит, появились даже премиленькие витые перила. И дверь выглядела добротной и дорогой.

Это все еще был мой магазин, я видела круглое окошко на втором этаже, видела покатую крышу с хорошо знакомой черепицей. Ее я меняла в прошлом году, нервов потратила больше, чем денег, а потому запомнила на всю жизнь.

Это совершенно точно был мой магазин, но какой-то неуловимо незнакомый.

– Не кажется ли тебе, что пора зайти внутрь? – спросил Барон. – Уверен, твой наряд не предназначен для подобных температур.

– Совсем не предназначен, – согласилась я. Кроме сорочки и наброшенного на плечи покрывала, на мне ничего не было. Тонкие домашние туфли охотно пропускали недружелюбный холод мостовой.

Как ни странно, совсем уж холодно мне не было, напротив, я чувствовала странный жар, разливающийся по телу.