Читаем Эйфория полностью

– Я написала книжку сплошь про сексуальную жизнь туземных детей.

– Это чуть менее прилично, чем плевать на шляпки, да?

– Гораздо менее прилично, – передразнила она мой акцент. Надела очки Мартина. До этого она держала их в руке. – Реакция на книгу превзошла все ожидания. Я рада была сбежать из страны.

– Мне очень неловко, что я ее не читал.

– У вас очень уважительная причина.

– Надо было попросить кого-нибудь прислать.

– В Англии она вызвала не больше симпатии. А сейчас ступайте спать. Я подежурю. О, взгляните на луну.

В небе светился тонюсенький обрезок, а остальное – едва заметный ореол неосвещенной луны.

– Вчера молодую я видел луну, со старой луной на руках[17], – продекламировала она, картавя по-шотландски.

– Мы на море можем попасть в беду, – подхватил я.

– Мне душу тревожит страх.

– Проплыли милю они и две… – Я утрировал собственный акцент.

– Проплыли три мили сполна…

– Вдруг ветер завыл, потемнел океан…

– И бурно вскипела волна, – закончили мы хором. Я не отводил глаз от луны, но по голосу слышал, что Нелл улыбается.

Американцы порой удивляют своими неожиданными познаниями.

Не помню, о чем мы говорили потом и сколько прошло времени, как вдруг сзади донесся щелчок и глухой стук. Мы подскочили. Фен в своем гамаке валялся на полу. Нелл опустилась на корточки, я посветил. Глаза его были закрыты, а когда Нелл подтолкнула его и спросила, все ли в порядке, он пробормотал:

– Вечно оно туго идет. – И добавил: – Да стукни башмаком, придурок, – и перевернулся на другой бок.

– Кажется, он сейчас открывает бутылку пива.

Рассмеявшись, мы оставили его досыпать. Из запасной одежды я соорудил себе маленькое лежбище в углу, под своим гамаком. Не думал, что усну, но уснул, и крепко, а когда проснулся, они уже собрались и ждали меня.

Почти все вокуп вышли на берег провожать нас. Они радостно ухали и взвизгивали, и дети в восторге бросались в воду.

– “Прощай” как-то убедительнее, чем “привет”, не находите? – проворчал Фен.

– Никакого набега болотных людей не случилось, – предположил я.

– Похоже, что так, – согласилась Нелл.

Фен попросился к рулю, я сбросил ход, и мы осторожно поменялись местами. Он прибавил газу, и каноэ резко рванулось вперед.

– Фен! – вскрикнула Нелл, но ей было весело. Она повернулась лицом ко мне, и ее колени скользнули по моим голеням. – Не могу это видеть. Предупредите за мгновение до катастрофы, пожалуйста.

Ее волосы, больше не заплетенные и не уложенные в узел, развевались на ветру. Лихорадка и распущенные волосы, темно-коричневые, с медными и золотистыми нитями, придавали ее лицу иллюзию абсолютного здоровья.

Если племя там не подойдет, они уедут в Австралию. Это мой последний шанс. А она настроена скептически. Но Текет много раз бывал в племени там в гостях у родственников, и даже если его рассказы правдивы лишь наполовину, думаю, этот народ сможет удовлетворить парочку разборчивых антропологов.

– Надо было сразу везти вас туда, – не отдавая себе отчета, вслух проговорил я. – Я был эгоистом.

Нелл улыбнулась и велела Фену не угробить нас по пути.

Спустя несколько часов я увидел нужный приток. Фен свернул туда, слегка черпнув воды бортом. Узкая желто-коричневая речушка. Солнце скрылось, ветер, бивший в лицо, стал прохладным.

– Мелко, – заметил Фен.

– Вы правы.

Кое-где мелькало дно.

Дожди еще не начались. Берега вздымались стенами из глины и переплетенных белых корней. Я высматривал просвет, о котором говорил Текет. Вскоре после поворота, по его словам. А на лодке с мотором это должно быть почти сразу.

– Сюда, – вскинул я руку направо.

– Сюда? Куда?

– Прямо сюда!

Мы чуть не проскочили.

Лодка накренилась и скользнула в узкий темный канал среди того, что Текет называл копи, – заросли, похожие на мангровые.

– Вы шутите, Бэнксон, – изумился Фен.

– Это же болота, да? – уточнила Нелл. – Фен среди Фенских болот[18].

– Болота? Господи, помоги нам. – Протока была узкой, ровно для одного каноэ. Ветви царапали нам руки, и поскольку плыли мы медленно, насекомые тучами обволокли нас. – Мы тут потеряемся к чертовой матери.

Текет говорил, что сквозь заросли существует только один путь.

– Просто следуйте по течению.

– Можно подумать, у меня есть выбор. Черт, какие жирные жуки.

Мы бесконечно долго ползли по этому тесному коридору, их вера в меня таяла с каждой минутой. Я хотел было рассказать им все, что слышал о там, но решил – пускай лучше явятся на место в унынии.

– Вы уверены, что нам хватит топлива? – забеспокоился Фен.

И ровно в этот момент мы выплыли на простор.

Озеро было огромным, не меньше двенадцати миль в ширину, угольно-черная вода в кольце ярко-зеленых холмов. Фен перешел на холостой ход, и некоторое время мы просто скользили по водной глади. Напротив расстилался пляж, и отражением его в воде, ярдах в двадцати от берега, тянулась белоснежная песчаная коса. А потом то, что я счел косой, поднялось в воздух, рассыпалось на части и растворилось в небесах.

– Цапли, – сказал я. – Белые цапли.

– Господи, Бэнксон, – выдохнула Нелл. – Это великолепно.

7