Читаем Эй ты, бастард! (СИ) полностью

Я протянул левую руку и начал быстро, но аккуратно поглощать из них энергию. Щупальца задрожали, становясь ещё более прозрачными.

Ящер над моей головой забеспокоился сильнее. Он широко разинул пасть и выпрыснул новый поток кислоты.

Мне пришлось отскочить, чтобы не попасть под раздачу. Но тут мой взгляд зацепился за пролетавшую рядом гаргулью, ещё ничего не подозревавшую…

Псионическим Клинком я обезглавил её на лету. А затем телекинезом подтянул её тело и использовал как щит против кислотного дождя.

Тяжёлая, конечно, зараза. Даже несмотря силу телекинеза. Но других вариантов не было.

Так что, прикрывшись гаргульей, я вновь начал выпитывать энергию из энергетических щупалец. Она была мощной, сконцентрированной и естественной для меня. Будто её ставил один из Кальмаровых.

Щупальца застыли, начав таять в воздухе. А огромное чудовище над моей головой стало с отчаянием заливать меня кислотой, которая постепенно разъедала даже камень.

Но не так быстро, как я «выпивал» щупальца.

Через десяток секунд они исчезли, полностью поглощённые моей левой рукой.

Прорыв, который поддерживался только ими, стал закрываться, к ужасу твари. Потому что свою голову она вытащить с Лицевого мира не успела. Края портала, как удавка, стягивались на её шее.

Сначала медленно, а потом всё быстрее. Пока прорыв резко не схлопнулся, отсекая огромную голову и лапу.

Мучения чудовища продлились недолго.

А вот его отсечённая голова полетела прямо на меня…

Так что пришлось быстро отлетать телекинезом. От эксплуатации псионики голова заныла.

Но Чутьё не замолкло.

Оно лишь стихло. Словно предупреждая, что пусть главную угрозу купировали, но расслабляться ещё рано!

Я со всех ног поспешил обратно во дворец, перескакивая через живую изгородь.

Но снаружи наткнулся на оживлённый спор двух знакомых сударынь.

— Рыбья стерва! Ты следила за Славой, словно маньячка!

— Ты и сама побежала за ним, истеричка двуличная. И, для справки, Косатки — это не рыбы!

— Я пошла помочь ему!

— Какого чёрта происходит? — вклинился я в разговор между стоящих у лабиринта Косаткиной и Амурской. Вокруг них лежали куски порванных гаргулий.

— Слава! — улыбнулась Елена. — Я пришла на помощь! А эта, — она указала на Косаткину пальцем. — Следила за тобой!

— Глупости, — фыркнула Татьяна Косаткина. — Я всего лишь вышла подышать свежим воздухом, — но красные щёки выдавали её волнение.

— Одновременно со Славой?!

— Довольно, — скомандовал я и обе аристократки замолкли. — За мной. Мне нужно поговорить с вашими отцами. От этого, возможно, зависит будущее Владивостока, а то и всей Империи!

Я быстрым шагом двинулся ко дворцу. Обе девушки, грозно поглядывая друг на друга, засеменили следом.

По всему саду лежали уничтоженные гаргульи. К ним подходили потрёпанные аристократы и проверяли, есть ли среди тварей выжившие.

— Слава, во дворце проблема, — скромно заговорила Елена на ходу. — Когда ты ушёл, туда вломились…

— Это всё ты устроил! — послышался сбоку крик одного из аристократов, который указал на меня шпагой. — Я видел щупальца! Это ублюдок Кальмарова открыл проход на Изнанку! Только он во всём Владивостоке способен на это!

Со всех сторон на меня посмотрели гневные взгляды. Многие из аристократов были ранены нападением гаргулий.

Но никто из них и не представлял, от чего я их уберёг.

— Вздор! — заявила Елена. — Он бы никогда так не поступил!

— Вздор?! Разуй глаза! Из-за его гаргулий моя сестра сейчас у целителя! Тварь чуть не оторвала ей руку!

— Неправда! — Елена повернулась на меня, в её глазах мелькнуло… сомнение. — Неправда же?

И тут громыхнули двери дворца. Оттуда, весь в крови, вышел Павел Леопардич в сопровождении троих контрразведчиков.

Он разъярённым взглядом посмотрел на меня и рявкнул:

— Взять предателя! ЖИВЫМ ИЛИ МЁРТВЫМ, ДОСТАВИТЬ КАЛЬМАРОВА КО МНЕ!