Читаем Эй, Нострадамус! полностью

Я отхлебнула кофе — слишком горячий, слишком слабый — и, поставив кружку на стол, начала теребить свои руки. Эллисон пристально следила за мной. Я принялась стягивать с пальца бриллиантовое кольцо. Иногда, когда имеешь дело с Джейсоном, на некоторые темы говорить не стоит. Я, например, всегда полагала, что это кольцо вывалилось из кузова грузовика. Но с другой стороны, Барб уверяла меня, что ездила с Джейсоном в Зейлс и помогала его выбирать.

— У меня есть вот это кольцо.

Эллисон хищно нагнулась и расчетливым взглядом перекупщика изучила камень размером с божью коровку:

— Думаю, сойдет.

Стоило ей протянуть руку, как я схватила ее, рванула к себе и обхватила правой рукой за шею.

— Слушай, старая корова, — процедила я. — Твоя дочь рассказала мне про твои невинные шалости. Так что, если хочешь дожить до обеда, отдай листки, которые тебе оставил Джейсон. Поняла?

— Пусти!

Я развернула ее и двинула коленом по почкам. Я прежде никогда ни с кем не дралась, однако сила была на моей стороне.

— Даже не пытайся сопротивляться, — предупредила я. — У меня коричневый пояс по тай-бо, изучала в Орегоне. Лучше отдай по-хорошему.

— Мне… нечем… дышать…

Я ослабила захват.

— Сейчас расплачусь от жалости. Так где бумаги? Говори!

— Внизу.

— Веди меня туда.

Казалось, мне дали лекарство, от которого в моем сознании распахнулись огромные дубовые двери — двери, о существовании которых я даже не подозревала. Я будто стала мужчиной. Подчинить Эллисон своей воле было просто. Хотя если бы она уперлась, вряд ли бы я ее убила. То были двери не к убийству.

Умудрившись отконвоировать Эллисон вниз по лестнице, я оказалась в комнате, которая когда-то наверняка была кабинетом Глена, но со временем превратилась в хранилище старых книг и деловых бумаг. Над письменным столом виднелась прямоугольная тень, где раньше висело выцветшее полотно с летящими по небу дикими утками. (Теперь картина стояла на полу.) Тень неуклюже прикрывала размытая фотография цветов в металлической рамке с какой-то поэтической глупостью, напечатанной поддельным рукописным шрифтом, какой обычно используют в приглашениях на вторую или третью свадьбу. Чувствовалась женская рука Эллисон. По комнате носился дух разорения и упадка.

— Ну и где?

— В среднем ящике стола.

— Так пойдем, достанем.

С неуклюжестью арестанта и конвоира мы приблизились к столу. Я позволила Эллисон открыть нужный ящик, после чего отдернула ее руку:

— Дай-ка я сперва проверю, нет ли здесь оружия.

Свободной рукой я пошуровала по ящику и вдруг увидела розовые квитанции, исписанные рукой Джейсона. Взвизгнув, я оттолкнула Эллисон, схватила листки и прижала их к груди. Эллисон упала, начала было подниматься, но потом бессильно прислонилась к книжному шкафу.

— Ну что, теперь вы…

— Да заткнись ты! — оборвала ее я.

Я разглядывала бумаги, читала слова, написанные по-детски печатными буквами. Джейсон писал убористым, экономным почерком и ухитрился поместить десятки наших персонажей, их любимые реплики и черты характера на несколько розовых листков.

И так далее. Сев на стул Глена, я вдыхала письмо Джейсона, как ароматный цветок. Вот она, настоящая весточка с того света.

— Его больше нет, — сказала Эллисон с пола. Она не представляла для меня ни малейшей опасности. — Вы ведь понимаете, правда.

— Понимаю.

— Я говорю это не со зла. Когда-то вот так не стало Глена. Он ушел в другой мир, а я осталась одна. Одна в большом доме. А наши сбережения были вложены в акции какой-то погоревшей компании…

Я смотрела на нее.

— Я хотела стать медиумом только для того, чтобы пообщаться с Гленом. Думала, сначала попритворяюсь, а потом во мне действительно разовьются духовные силы. Чего я только не пробовала: диеты, чистки, посты, семинары — все без толку. Совсем без толку.

— Ты пыталась меня обмануть.