Читаем Эй, Нострадамус! полностью

Казино тоже помолодело за истекшие годы. Мы взяли номер на двоих и шли через вестибюль к лифтам, когда вдруг услышали, будто нас кто-то окликнул по имени. В моей душе все перевернулось, прямо как в детстве, когда меня застукали крадущим малину в соседском огороде. Мы обернулись. Нам изо всех сил махал Рик Козарек — мы с ним учились в старших классах. Время жестоко к нему отнеслось: он сильно постарел, растолстел, лысая голова блестела от пота.

— Эгей, Рик, здорово!

— Привет, Джейсон! Привет, Барб! Джейсон, я чуть было не спутал тебя с Кентом. Вместе сюда прилетели? Поверить не могу, как здесь все дешево в мертвый сезон.

Я не знал, что ответить, но Барб сохранила самообладание:

— Я тут играю в карты, в блэкджек, а парни режутся в кости.

— Мне тоже карты как-то ближе, — радостно сообщил Рик. — В них не так быстро проигрываешь; успеваешь насладиться процессом. Вы когда приехали?

— Только сегодня.

— Ночуете в «Сизерсе»?

Я утвердительно буркнул.

— А я в одном мотеле неподалеку от «Стрипа». Двадцать девять зеленых за ночь и халявный кофе с круассанами по утрам. Дешевле не бывает! Сыграем вместе?

Я уже повернулся было к лифтам, когда Барб вдруг сказала:

— Конечно.

Мои глаза чуть не выскочили из орбит.

— Ступай наверх к остальным, Джейсон, — сказала она. — Я скоро поднимусь. Мне сейчас обязательно повезет.

— Ага! — воскликнул Рик. — Да в ней бродит настоящий лас-вегасский дух! Пойдем, Барб, я покажу тебе свой счастливый стол.

— Иди, Джейсон. Скажи, что я скоро приду.

Мы страшно влипли, и легкомыслие Барб поражало, однако мысль о тихом номере наверху была настолько соблазнительной, что я молча повиновался. Стоя под душем, я перебирал в памяти события сегодняшнего дня и думал, как объяснить родным и знакомым нашу встречу с Риком Козареком в «Сизерс-пэлас» в день смерти Кента.

Я вылез из душа, стуча зубами от прохладного воздуха из кондиционера, и забрался в кровать, поджидая Барб и размышляя, как мать перенесет гибель Кента. Неужели махнет рукой на жизнь окончательно?

Так прошел час. Я включил новости и задремал. Проснулся от того, что явилась Барб. Ее лицо не выдавало никаких эмоций.

— Самое время, Барб, — едко заметил я. — Полтретьего.

— Я иду в душ.

— Ты все это время играла в карты? Рехнулась, что ли?

Не удостоив меня ответом, она ушла в ванную, а потом вернулась и занырнула под одеяло. И, знаете, наверное, от горя, психологического напряжения и так далее, наша близость четко напомнила мне первую ночь, проведенную с Шерил. Где-то в шесть Барб заказала билеты на прямой рейс до Ванкувера. В десять минут девятого мы поднялись в воздух. Летели молча.

И только подъезжая на грузовичке к дому Барб, я спросил:

— Кстати, Барб, ты так и не сказала, с чего это ты решила пойти сыграть с Риком в блэкджек. Вот уж никак не ожидал.

— Какой, к черту, блэкджек? Я не в карты с ним пошла играть. Я его убила.

Я вдарил по тормозам, крутанул руль и чуть было не загнал машину в водосточную канаву.

— Че-го?

— Не было другого выбора. Рик видел нас вместе. И он непременно проболтался бы. Поэтому я пошла с ним в мотель и стукнула литровой бутылкой дешевой водки по голове. Все.

— Ты убила его?

— Только без проповедей, бунтарь. Ты хотел свадьбу в Лас-Вегасе — ты ее получил. А отправляясь в Лас-Вегас, можно всегда столкнуться с риками этого мира. Ну так что, довезешь до дома или мне пешком идти?

Я не знал, что и сказать. В голове крутилась мысль: «Надо же, вот, значит, как чувствовал себя тогда мой отец!»

Барб вылезла из машины и пошла к дому. Каблук ее левой туфли был готов отломиться, к колготкам прицепился одуванчиковый пух. Я догнал ее.

— Барб, а если тебя поймают?

Она остановилась:

— Поймают? Опомнись, Джейсон. Откуда в дешевом мотеле охрана или видеокамеры? Кто меня видел? Кто знает, что я там была? А поймают, так поймают. Только это вряд ли.

Мы завернули за угол, где уже скопилась целая куча машин. Приехали и друзья Кента, и наша мать. Мы с Барб выглядели словно жалкие клячи — нет, мы и были жалкими клячами. И мое беспокойство просто лезло наружу.

Как Барб и предсказывала, ее не поймали. Все поверили в рассказ о нервном срыве, который по-своему был правдой. Четырьмя днями позже Кента похоронили.

А через месяц мать позвонила и сказала, что Барб беременна двойней. Еще примерно через месяц я столкнулся со Стейси Козарек, сестрой Рика, на рынке, где она покупала устриц. Она рассказала, что Рика нашли убитым в гостиничном номере в Лас-Вегасе и полиция полагает, что это связано с бандитскими разборками.

Теперь точно все.

Я смотрю из окна грузовичка на Эмблсайдский пляж, на океан с огромными грузовыми судами, на матерей, возящихся с детьми, которые испачканы песком, слюной и сахаром, на голубое небо, где летят кряквы и казарки. Джойс улыбается мне. Да-да, собаки могут улыбаться, и у Джойс немало поводов для улыбок. Она ведь часть этого прекрасного мира, тогда как…

…Тогда как мы, люди, изгнаны из него.