Что касается медведя, он пошел вдоль шоссе и почти добрался до офиса «Монолита», когда его путь пересекся с путем Линды; как в прежний раз, атака последовала незамедлительно, и на территорию фирмы своего отца девушка влетела, опережая разъяренного гризли на какие-нибудь два десятка метров.

Страус же, поколебавшись, побрел прочь, одинокий и всеми покинутый.

Глава 12

Линда и Боб сидели на крыше веранды, а садовая лесенка, по которой они туда забрались, валялась рядом, на земле. Впрочем, спускаться вниз они пока не стремились – внизу хозяйничал медведь. Сначала он разнес в щепки чайный столик – это когда понял, что до людей ему не добраться. Обжегся кипятком из чайника. Сломал пару шезлонгов. Затем ожил экран, и кто-то из киберпанков захотел с Бобом потрепаться. Несчастный хозяин только застонал, глядя, как дорогая вещь обращается в пыль. Затем включилась система автоматического полива, и это заняло косолапого еще на несколько минут. Система погибла, смятая и скрученная, он все-таки был невероятно силен, этот медведь. Боб, например, едва мог сдвинуть тяжелый агрегат с места.

– Ни одного Эй-Ай, и именно тогда, когда они нужнее всего! – в сердцах произнес Боб, наблюдая, как медведь выворачивает из земли его любимое детище – спутниковую антенну. – Я его убью, гада!

– Папочка, не надо! – Линда вцепилась в рукав киберпанка, на мгновение ей показалось, что Боб и впрямь собирается отправиться вниз бить морду своему обидчику. Услышав человеческую речь, медведь оставил в покое биоблок, который он до того безуспешно пытался сокрушить. На биоблоке отсиживался Джулиан.

– Это судьба! – горестно произнес Боб. – В кои-то веки ко мне пришла дочь и… Ну что я тебе сделал?! – возопил он, задрав к небу бороду. – А?!

Как мы уже упоминали, в условиях недостатка информации человеку свойственно списывать все подряд на происки злодейки-судьбы.

– Какая разница! – попыталась успокоить его девушка. – Главное – мы вместе, правда?

Вместе они пробыли еще минут пять, а затем Линда упала вниз. То есть почти упала. Медведь сломал одну из колонн, поддерживающих крышу, и она, эта крыша, просела, так что девушка заскользила к ее краю. Боб ухватил ее за руку и распластался на ставшей вдруг такой неудобной и скользкой черепице.

– Держись!

– Я падаю!

– Держись!

Медведь оставил в покое веранду и повернулся туда, где болтались, роняя кроссовки, ноги в джинсах. Спасти девушку могло только чудо.

* * *

Чудо звали Джулианом, и то, что он совершил, было настоящим подвигом. Он сам, подчеркнем – сам, спрыгнул с безопасного биоблока и побежал к медведю, крича и размахивая руками. Мгновение спустя он уже бежал обратно, тоже крича, но уже ничем не размахивая, а за ним, подобно бурой молнии, неслись полтонны разъяренных мышц, зубов и когтей. Пасть медведя гризли достаточно велика, чтобы голова человека поместилась там целиком, и когда надо, он прекрасно умеет это демонстрировать. С ловкостью обезьяны Джулиан взлетел на биоблок, замер, пытаясь погасить скорость, и ухнул внутрь…

* * *

Боб с Линдой сидели на крыше, обнявшись и дрожа. Медведь ходил по участку с видом победителя. Да, это был его звездный час, но бесплатных побед не бывает, это вам скажут как те, кто слепо верят в судьбу, так и те, кто считает, что все в мире случайно.

Бесплатно.

Только.

Неприятности.

* * *

Когда в сарае закричал петух, медведь был занят – он отрабатывал на биоблоке удары, которым позавидовал бы любой агрегат по забиванию свай. Толстый металл проминался, как бумага. Петух прокричал вторично, а гризли был уже на полпути к курятнику. Не успел петух прокричать в третий раз, как битва началась. Теперь Линда держала Боба всерьез, а Боб всерьез рвался помешать медведю. Петух стоил уйму денег, да и нервов тоже. Боб не хотел отдавать петуха на растерзание медведю. Он не понимал. А ведь спроси Боб любого из Эй-Ай, особенно Гика, и ему бы объяснили, что в ЭТОМ бою медведь не выстоит и минуты. И верно.

Петух атаковал, как только слетела с петель дверь курятника; медведь, который после яркого солнечного света ничего не видел, присел на задние лапы и замотал головой, отгоняя агрессора. Петух не думал отступать. Эту породу вывели филиппинские генетики, усилив все жестокое, антисоциальное, агрессивное и просто плохое, что было заложено природой в этих птицах. Потому-то и содержали их поодиночке. Потому-то и надевали при работе с ними специальные перчатки. Это был страшный петух. Злой.

Медведь разобрался наконец, что нападает на него всего лишь птица, и махнул лапой. Петух «улетел» в угол сарая, и, думая, что победа близка, косолапый устремился следом.