Читаем Его сын полностью

Сейчас есть шанс до него достучаться. Прошло только пять лет с момента гибели его семьи от его же рук. Воспоминания еще свежи в памяти, его еще грызет сожаление… может быть. Упускать момент нельзя. Чем дальше, тем больше человек будет уступать киборгу, бездушному чудовищу, которого в нем видят окружающие. Его не будет интересовать мнение внезапно объявившегося сына, он его как личность воспринимать не будет! Кто он и кто этот мальчишка! Если пустить все на самотек, Вейдер просто начнет использовать его в своих целях. И плевать ему на мнение отпрыска. Он – родитель, второе лицо в государстве, привыкшее ко всеобщему подчинению. Он просто и незатейливо поставит Люка перед фактом и даст пинка в нужном направлении, а если тот промедлит или примется что-то блеять против… Руку, помнится, он ему отпилил с легкостью, и не факт, что хоть что-то испытывал по этому поводу.

Так что… выхода как такового нет.

Забавно, но неожиданно Люцифер поймал себя на крайне интересной мысли. Он действительно воспринимает Вейдера как отца. Не Энакина Скайуокера, глупого, импульсивного мальчишку-падавана, пусть и подававшего надежды, а именно Вейдера. Того, который Темный Лорд Ситхов, Верховный Главнокомандующий, ситх, садист и просто обаятельная сволочь.

И этим фактом он крайне гордился.

К дяде с тетей отношение было другим. Скорее, покровительственным. Он их не обожал, но относился очень… как к собственности? Как к чему-то, что только его. А ведь действительно… может, поэтому канонный Люк так воспринял их гибель? Вроде покусились на его собственность… или нет? Он их любил, кажется…

Равнодушно пожав плечами, Люцифер выкинул лишние мысли из головы, решая вопрос, от которого будет зависеть вся его жизнь.

Быть или не быть?

Жаль, нет головы Кеноби поблизости, можно было бы изобразить монолог Гамлета. Итак. Быть или не быть? Чем больше он размышлял, тем больше склонялся к варианту «быть».

Хлопнувшая дверь и раздавшиеся шаги вспугнули размышления, направив мысли в совершенно определенное русло. Вернулись дядя с тетей. Беру наверняка принесла что-то вкусное для него… конфеты… сладости…

Отсутствие в прямой досягаемости магазина и достаточно скудный рацион превратили его в сладкоежку. О, питались они нормально, было и мясо, и овощи, иногда фрукты и ягоды, завозные, ведь вырастить их здесь очень тяжело, а вот сладкое… С этим была напряженка. Он пил травяной отвар с чем-то типа сахара, иногда на столе появлялся мед, Беру пекла пироги и, изредка, торты, но этого было явно недостаточно.

Детский организм хотел сладкого. Конфеты, мармелад, печенье, зефир, нуга и пахлава… Да он даже халву готов грызть килограммами, хотя раньше ее терпеть не мог!

Он сам не заметил, как вылетел из комнаты с горящими глазами, уставившись на распаковывающую покупки Беру, рассмеявшуюся при его появлении.

– Здравствуй, тетя Беру! Здравствуй, дядя Оуэн! – затараторил Люк, сверля глазами пакеты и сглатывая слюну. – А…

– Есть, есть, потерпи минуту!

Через пять минут прыжков на месте и нетерпеливых приплясываний Люк получил кулек с мелкими леденцами, сладко пахнущими разнообразными ягодами и фруктами. Замычав от удовольствия, он засунул один в рот, закатив глаза.

Какая Сила? Какие Вейдер с Кеноби? Конфеты!

Вот он, смысл жизни!

* * *

Кеноби задумчиво смотрел на темнеющее небо, которое стремительно покидали солнца-близнецы. На сердце у магистра было неспокойно. Уже давно его начали мучить ощущения надвигающейся опасности. Поначалу слабые, постепенно они становились все сильнее и сильнее.

Джедай медитировал, размышлял в попытках понять, что именно угрожает и кому, но ничего так и не прояснилось. С момента первого звоночка в Силе прошел уже почти год. И за это время он так и не приблизился к разгадке.

Поймав краем глаза движение вдали, Кеноби слегка улыбнулся.

Люк.

Шустрый мальчишка опять куда-то намылился, скорее всего, на охоту. При мысли об этом улыбка мужчины увяла, а сам он нахмурился. Он не мог подойти близко, Оуэн бдительно следил за своим воспитанником, пресекая, по возможности, попытки заговорить, но для Силы это расстояние не было критическим. Он прекрасно понял, как именно Люк охотится.

Малыш просто и незатейливо чувствовал жизнь, прячущуюся от его пытливых глаз.

Сам факт использования Силы таким образом уже настораживал и приводил в какое-то благоговейное состояние. Его никто не учил, он ничего нигде не мог узнать, что не мешало пользоваться, пусть и неосознанно, своим даром.

Кеноби как-то посчастливилось наблюдать охоту малыша на пустынных скеров. Маленькие копии крайт-драконов, с локоть взрослого мужчины длиной, очень шустро бегали и превосходно прятались, пролезая практически в любую щель. Малыш тогда примчался чем-то сильно возбужденный и принялся носиться по местности, не в силах успокоиться.