Читаем Его сын полностью

В комнате для медитаций царила тишина. Сидиус неподвижно замер посреди помещения, застыв, словно статуя. В последние пару недель ситха все сильнее мучили дурные предчувствия. Судя по всему, враги решили нанести удар, так что стоило подумать и определить, куда именно.

Кроме того, следовало уже начать решать одну непростую задачу.

Люк.

Маленький ребенок, который одним своим появлением принес решение множества проблем, в то же время вскрыв новые.

Люцифер возник из небытия издевательским подарком Силы, к которому не знаешь, с какой стороны подойти, но и избавиться нельзя, ведь тогда может быть еще хуже. Малыш одним фактом своего существования кардинально изменил психику Вейдера, вырвав ситха из пучин депрессии и саморазрушения, дав мужчине опору для дальнейшей жизни. Результат налицо – теперь он снова напоминает Энакина, такой же энергичный, жаждущий узнавать что-то новое, развиваться, учиться… Вроде неплохо, однако есть и «но».

Если попытаться воздействовать на Вейдера через сына, как через заложника, ситх взбесится и попытается устранить угрозу. И его не остановит их эфемерное родство… Совершенно. Что с того, что у них одинаковая ДНК? Мужчина тут же вспомнит традиции линии Бейна, а это в планы Сидиуса не входит. Да и нельзя сказать, что Вейдер прямо так уж проникся их родством или чем-то еще. Просто теперь он может называть своего Мастера отцом, вот и все изменения.

С другой стороны, сам Сидиус тоже не спешит проникаться родственными чувствами. Для него это просто один из рычагов воздействия, не больше… Хотя, наблюдая, как смотрит на Вейдера Люк, чувствуя его отношение, Палпатин ощущал иногда некоторую… зависть. Ему тоже хотелось купаться в волнах искреннего восхищения и даже любви, вот только мальчишка не спешил распространять их на Императора.

Сидиус отлично видел его отношение, которое ребенок и не думал скрывать, да и не смог бы, даже если бы и было у него такое желание. Люк знал, что они являются родственниками… И что? Центром его мира был Вейдер. Он и только он.

К Сидиусу он испытывал огромное уважение, восхищение его талантами и умениями, искреннее. Он воспринимал его как пример для подражания… Но и только. Мальчик внимательно изучал его, стремился разобраться в мотивациях, однако совершенно не навязывался и не пересекал невидимую черту. Для Люка Сидиус был в первую очередь Императором, Темным Лордом, очень сильным мастером-ситхом, непосредственным начальником его отца. Он совершенно не считал зазорным ему повиноваться… Но вот любить и обожать, как Вейдера, абсолютно не рвался.

Тогда, при первой их встрече, была сделана очень робкая попытка прощупать почву, но… Раз Император не спешит признавать его родней, мальчик также не спешит это делать со своей стороны.

Однако проблемы происхождения – это так, мелочи. В конце концов, это их внутренние проблемы, так сказать. Основной вопрос крылся в другом.

Наследование.

Палпатин дураком не был и прекрасно понимал, что мало создать Империю, захватив власть. Ее нужно удержать… А это гораздо труднее. Разведка уже докладывала, что появились намеки на создание или на попытки создания фронта Сопротивления. Пока все очень смутно, из разряда «кухонных разговоров», но это еще ничего не значит. Сотня почешет языками и успокоится, а один – сделает. И это надо учитывать.

Конечно, он не против поиграть с противниками, однако умный правитель использует все ресурсы. А наличие семьи, пусть и такой специфической, это тоже ресурс, причем очень и очень перспективный. Подумать было над чем.

Несмотря ни на что, его власть абсолютной не была. Моффы и адмиралы, Древние дома аристократии и нувориши, торговые корпорации и гиганты-производители… Все это составляло систему сдержек и противовесов, которой Палпатин управлял твердой рукой и с холодным разумом. Все разные, все жаждут урвать свой кусок, и все они имеют общую черту.

Подспудная жажда стабильности.

Аристократы, военные, торговцы… Все они создавали семьи и все они желали передать свои достижения и наработки своим потомкам. Практически все успешные корпорации были семейного типа, флот и армия могли гордиться целыми династиями… И все они с недоверием, пусть и тщательно замаскированным, подспудным, относились к тем, кто не мог похвастать наличием наследников.

Палпатин был для них загадкой. Ни родни, ни семьи… Да даже банальной фаворитки нет! Именно поэтому, выставляя Люка на всеобщее обозрение, Сидиус рассчитывал получить крайне интересную реакцию, и он ее получил.

Как сообщил Иссард в отчетах, появление маленького ребенка взбаламутило двор, заставив аристократов работать мозгами на полную катушку. Все обитатели дворца были прекрасными интриганами, практически все держали у себя аналитиков, это жизненная необходимость, а не блажь.