Читаем Его сильные руки полностью

Энни смотрела на него. Его плечи… Она уже успела забыть, насколько они широки и как плотно облегает их сюртук парижского покроя. Она представляла себе, как обнимает его за плечи, запускает пальцы в его шелковистые волосы. Она представляла себе, как целует эти четко очерченные губы, прикасается к тонкой переносице, проводит кончиками пальцев по массивной челюсти.

В театре стоял несмолкаемый шум от оживленных разговоров, шелеста шелка и бархата, позвякивания дамских украшений, щелчков, с которыми раскрывались и закрывались их веера. Но для Энни вдруг наступила полная тишина. Она словно окаменела. Застыв на стуле как изваяние, она не могла отвести взгляда от Делакруа, и ее чувства жаждали большего. В глубине ее сердца зародилась маленькая болезненная точка, которая росла и росла и наконец достигла таких размеров, что казалось, сердце разорвется на куски от боли.

Дамы наконец оставили Делакруа в покое, и он подошел к ней. Их глаза снова встретились. В выражении этих карих глаз было что-то… Под маской внешнего спокойствия бушевала буря. Под личиной светского равнодушия скрывался человек, способный испытывать настоящую страсть. Она почувствовала это мгновенно, потому что в ее собственных глазах отражалось то же самое. Сердце замерло у нее в груди. В голове все перемешалось. Она знала этого человека. Она знала его. Это мгновение своей жизни Энни запомнила навсегда.

Она знала его… Это был Ренар.

– Энни, ты проглотила язык?

Она услышала, как к ней обращается Реджи. Он придвинулся к ней совсем близко и заглядывал в лицо, стараясь привлечь ее внимание. Но ее взгляд был по-прежнему прикован к Делакруа. Пространство сжалось до незначительных размеров, а в центре оказался человек ее мечты… под маской светского хлыща!

Ей хотелось смеяться. Хотелось вскочить и броситься ему на шею. Перед Богом и людьми повалить этого мошенника на пол и задать ему трепку.

Эти мысли привели ее в восторг, но она не позволила ему отразиться на своем лице. Радостное открытие личности своего героя, облегчение от сознания того, что она вовсе не легкомысленная, порочная женщина, которую влечет сразу к двум и таким разным мужчинам, как Ренар и Делакруа, было омрачено осознанием того, что ее знание может быть опасным. Если она позволит кому-нибудь догадаться о том, что знает, жизнь Делакруа будет в опасности.

Он принял свою обычную ленивую позу, изобразил на лице томную скуку и прищурил глаза. Но Энни видела, что он догадался об ее открытии. Его пронзительный взгляд проникал ей в самую душу. Энни видела, что он пытается передать в своем взгляде всю силу своей страсти. Но вынужден сдерживать себя, как и она сама.

– Bonjour, мадемуазель, – сказал он и учтиво поцеловал ее руку в перчатке. Ее пронзила дрожь. С явным усилием Делакруа заставил себя оторвать взгляд от ее лица и раскланяться с Джеффри, который ответил на приветствие с надменной холодностью.

– Bonjour, мистер Делакруа, – сказала Энни.

Он не выпускал ее руку. Они одновременно поняли, что могут вызвать подозрения таким затянувшимся рукопожатием, и резко отстранились друг от друга. Энни попыталась завести непринужденную светскую беседу:

– Как вы… чувствуете себя сегодня?

– Прекрасно, а вы? – Он понизил голос, а его губы растянулись в лукавой улыбке. – Вы сегодня прекрасны, как никогда. Никогда прежде не видел такого сияния в ваших глазах.

Энни почувствовала, что краснеет от смущения. Он намекал на то, что сияние в ее глазах появилось после ночи их любви.

В их диалог вмешался Реджи, дружелюбно протянув Делакруа руку. То, что Реджи избрал эту чисто американскую манеру приветствия, свидетельствовало о его искреннем расположении к Делакруа. Энни понимала, что дядя очень благодарен ему за нее. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что спасителем его племянницы был Ренар… ее любовник?

– Как хорошо, что вы заглянули к нам, мистер Делакруа, – сказал Реджи и еле заметно поморщился. По дороге в театр он жаловался на головную боль. – Я не был уверен, что вы заметите и правильно поймете мой знак.

Энни была разочарована. Значит, Реджи пригласил Делакруа зайти к ним в ложу; он пришел сюда не потому, что захотел увидеть ее. Она знала, что его влекло к ней и что он испытывает страстное желание обладать ею, но понятия не имела, намерен ли Ренар – или Делакруа? – сделать ее частью своей жизни. Он имеет возможность выбирать из множества женщин. Возможно, она для него всего лишь очередная любовная победа.

– Я не сразу понял, что вы имеете в виду… а когда догадался, то с радостью принял ваше приглашение.

– Я тоже очень рад, – улыбнулся Реджи, и Энни видела, что это стоило ему усилий. Вероятно, головная боль усилилась. – Должен признаться, я пригласил вас не для обычного визита вежливости. У меня ужасно разболелась голова, и, боюсь, мне придется уехать домой. Вы не могли бы…

– Реджинальд! – воскликнула Кэтрин. – Почему же ты молчал?!

– Я не хотел испортить вам вечер после того, как мы так долго никуда не выезжали. Но я не представляю, как смогу досидеть до конца спектакля, Кэтрин.