– Понятно… Вылетаю я сегодня, поэтому принимай бразды и не запори мне проект Петрова. Птица жирная, а ты мне ещё за мерин должен, – махнул Мирону. Толкнул дверь, наблюдая, как Лёва по-хозяйски воткнул свой телефон на зарядку и уже открыл мой лэптоп. – Доний, друг мой, что опять?

– Телефон сел, Керезь, – шипел он, отчаянно насилуякнопку включения. – Пароль? Гера! Ты меня убиваешь, там такая тёлочка срывается!

– Никаких тёлочек с моего компьютера, – рассмеялся и махнул Нике, чтобы кофе сварила. – Всё хотел поинтересоваться, папа читал тебе лекцию про СПИД, что так смело шагает по миру? Не боишься?

– Ой, Гера, лечи своих дам. А мне дай пароль.

– Нет!

– К Корольку пойду, – Лёва выскочил из кабинета. – Он настоящий друг и не будет мешать моему счастью.

Я смеялся, слушая хриплый рык Королёва, отчаянно защищающего свой компьютер. А ведь если бы не этот придурковатый донжуан, я бы не наткнулся на грустную фотографию Мишель. Как сейчас помню, как застыл в кресле, открыв лэптоп. С экрана на меня смотрела охренительно красивая девушка с абсолютно мёртвым, безжизненным и потухшим взглядом. По телу пробежало стадо мурашек. Рука зависла на крестике, чтобы снести к чертям собачьим аккаунт Дония, что опять брал мой лэптоп и забыл разлогиниться. Вместо этого, я вышел, чтобы не писать от его имени и стремительно зарегистрировался, сам не понимая, для чего мне это. Действовал необдуманно, импульсивно и неожиданно для самого себя. Магнитом тянуло. Я, как чокнутый, сделал скрин её фотографии ровно за мгновение до того, как она снесла её ко всем чертям. Открыл диалоговое окно и написал, даже не представляя, во что выльется простой вопрос.

Шкурой своей ощущал её боль и страдания. Казалось, что она не живёт, а существует, превозмогая боль, сглатывая жалость окружающих. Не подпускала, чтобы ни дай Бог помощь не предложили, потому что могла с дуру согласиться. А нельзя было… Мужа тогда своего предаст.

Взял кофе из рук Вероники, закрыл на замок кабинет и бросил взгляд на часы, прикидывая, сколько у меня времени до самолета.

– Ну, Игорь Витман, расскажи мне свои тайны…

<p>Глава 27.</p>

Мишель.

– Привет, Егор! – крикнула я мальчишке, сидящему на искусственном газоне футбольного поля. Он отчаянно шнуровал кроссовки, делая вид, что очень занят, чтобы не пересекаться со мной взглядами.

– Здрасьте, – буркнул парень, но головы так и не повернул. – Вы опять убегаете от кого-то?

– Нет, просто пошла в парк гулять, – перепрыгнула через газон и подошла к оградительной сетке вплотную.

– На ночь глядя? – парень театрально закатил глаза и усмехнулся.

– А что? Думаешь, опасно? – присела на корточки, чтобы рассмотреть его лучше. За пару недель волосы парнишки отросли ещё больше, а на коленях появилась пара свежих ссадин. Изо дня в день выискивала этого не по возрасту серьёзного мальчишку с балкона, сама не понимая, какого чёрта делаю. Он просто поселился в моих мыслях, и дело даже не в жалости, которую так или иначе вызывала его непростая судьба, сколько глаза. Такие взрослые, глубокие и наполненные смыслом. Не было в них лёгкого веселья, как например, у Мишки Королёва, но там было что-то другое. Такое нежное, трогательное и до боли манкое.

– Я думаю, что девчонкам не стоит одним гулять по паркам.

– А ты чего тогда тут один сидишь?

– Пф-ф-ф… Ксюша, но я же не девчонка. Кольку жду, он должен прийти мяч погонять, а потом заночую у него, если маман не прогонит, а то на свой автобус я уже опоздал, а пешком идти нет желания. Детям, кстати, тоже опасно бросить по ночам, – усмехнулся он снова, но уже повернул голову, демонстрируя ямочки на щеках.

– А хочешь со мной? – я почему-то схватила его за руку сквозь сетку. – Пойдем? Покатаемся на колесе обозрения? А то я одна боюсь, а перед ребёнком стыдно будет визжать, как чокнутая.

– Ксения, мы же договаривались с вами не пересекаться больше. Суп был вкусный, но вы мне ничего не должны, – парень вдруг снова перешёл на «вы», пытаясь воссоздать дистанцию между нами. Косился на мои пальцы, так отчаянно сжимавшие его ручку.

– Ну, что, тебе жалко, что ли? Давай сделаем вид, что я тебя на аттракционах катаю? А то меня быстро в дурку упрячут.

– Нет, я так Кольку пропущу и пешком топать придётся.

– У меня переночуешь, – я крепче сжала детскую ладошку. – Пойдем, Егор. Очень надо.

– Ну, ладно, – вздохнул малыш, поднялся и забросил за плечо весьма тяжелый рюкзак. Он ловко взобрался по сетке и перемахнул через забор. – Идём на твои карусельки. Ты и правда, как маленькая девчонка. В куколки не играешь по ночам, пока никто не видит?

– А почему ты сбегаешь? – я снова сцапала его за руку и потянула на тротуар, ведущий к чёрному входу в центральный парк. – Тебя там обижают?