Читаем Его Мишень полностью

Я до сих пор не уверена, что поступила правильно, вернувшись домой. Пять лет, проверенных в Лондоне, дают о себе знать, потому что мысленно перевожу все на английский и обратно. Понимала, что скорее всего кажусь немного заторможенной и растерянной. Но это чистая правда…

Я бежала из города, что напоминал мне о моем горе. Здесь мне было плохо и тошно когда-то. От всего больно было: воздух раздирал легкие, яркое голубое небо травило ушедшим счастьем, но больше всего меня убивали близкие… Нет, они меня поддерживали, пытались вернуть к жизни, вот только упорно не хотели понять, что нет её, жизни этой, без него! Родные были всё время рядом, но я стала замечать, что в моём присутствии они перестают улыбаться, будто стесняются этого. Стыдятся, что могут ощущать вкус жизни, испытывать радость, в то время как я уже шесть лет будто мертва…

Осознав то, что любовь ко мне делает их жизнь такой же серой, как моя, я в одну ночь собрала вещи и уехала в неизвестность. Туда, где серое небо, а город частенько утопает в густом безжизненном тумане…

За пять лет я ни разу не позволила себе слабости вернуться. Заставила себя существовать в тоске по родителям, родным и друзьям. Я даже привыкла к этому. Жизнь устаканилась, превратилась в рутину, что не могла преподносить сюрпризы.

Но всё изменилось, когда приехавшая в гости подруга сообщила о загадочной невесте моего друга детства, Саши Царёва. Во мне тогда что-то треснуло… Если уж он, помешанный на своей профессии, ищущий эмоции исключительно в сложных и порой невыполнимых проектах, сдался, решив изменить свою жизнь, то что теперь делать мне? Он был моим куском товарищеского одиночества, соратником, кто никогда не осудит за выбранный путь. Я ощущала, что не одна такая… Да, Царёв, конечно, переживал. Приезжал дважды в год, чтобы в глаза посмотреть, будто искал проблески надежды, но, напоровшись на непробиваемую стену осознанного одиночества, уезжал. И мне хорошо было, потому что я не одна такая. Не обязательно радоваться, улыбаться и истерично искать вторую половинку. Можно просто существовать, перед сном планируя свой завтрашний день, в попытке обезопасить. А после той новости меня перетряхнуло так, что я бросилась домой первым самолетом, чтобы утолить любопытство. Меня колотило, а внутри была настоящая война: внутренний голос вопил от счастья за друга, а душа волком выла от утраты соратника по одиночеству…

Я, конечно, утолила любопытство… Да так, что задержалась почти на месяц. А вчера и вовсе приняла окончательное решение остаться. Словно сил на то, чтобы вернуться уже не было…

– Ну, как? Вам всё подходит? – меня аккуратно потрепали по плечу, а я вздрогнула, вспомнив, что не одна.

– Простите, Пал Палыч…Задумалась, – щеки загорелись румянцем смущения, я виновато посмотрела на риелтора и стала снова кружить по просторной, светлой квартире с большим окнами. – Да, подходит. Сколько времени займет процедура?

– Думаю, за пару недель решим. Жильцы уже съехали, как видите, а вашу квартиру сегодня придут смотреть, – лысоватый мужчина натянул очки и стал сверяться с записями в толстом ежедневнике. – У них там ипотека, быстро не получится, к сожалению.

– А нельзя договориться с продавцом, чтобы я заехала сегодня? Предложите ему вариант аренды? Я готова сегодня же внести оплату, если они согласны, – поймала себя на мысли, что совершенно не хотелось покидать эту квартиру.

– Я решу этот вопрос, Ксения Дмитриевна, – кивнул мужчина и вышел из гостиной.

Здесь, в принципе было все необходимое: кухонный гарнитур, встроенная техника, стиралка в ванной и даже большая двуспальная кровать в спальне. Можно было оставаться прямо сейчас. А главное – я могу съехать из гостиницы, что сгущала и без того мои персональные душевные сумерки. Но это всё равно лучше, чем возвращаться в старую квартиру.

Пока мой риелтор разговаривал с продавцом, осмотрелась в последний раз: светлые стены цвета яичной скорлупы, тёмный паркет, выложенный ёлочкой и акцентная стена из натурального оникса. Красиво… Я бы тоже так сделала.

Конечно, можно было бы подыскать нетронутый чужой фантазией интерьер, Царёв даже предложил мне пару вариантов «в бетоне», но я почему-то боялась передумать, да и муторного ремонта я не осилю. Странно, будучи дизайнером интерьеров, я обожаю начинать проекты с бетона, как с чистого листа. Обожаю мурашки от предвкушения и лёгкое возбуждение от бушующей фантазии, что уже рисовала эскизы конечного результата. Но сама к этому готова не была. Поэтому решила поискать вторичку. Да и решение продать мою старую квартиру, где я когда-то была счастлива, далось не просто.

– Продавец согласен, Ксения Дмитриевна, – довольно протянул риелтор и почесал лысину. – Если оплатите сейчас, то я передам вам ключи, а сам поеду займусь договором на аренду.