Читаем Еглеоп полностью

Храм набился под завязку, собрались все, кто узнал о визите нерахри. Дети, старики, дома не остался никто, такое событие редко случается. Что скажут боги, какую новую игру придумали для них? Тревожиться нечего, все правила обсуждаются, их мнение всегда учитывается.

Появление великанов встретили одобрительным гулом. Тонким золотом блестят доспехи одного, белой платиной сияют у спутницы. В руках сталь — боги пришли в больших телах, оружие для пущей торжественности. Такое только пращуры видели вживую.

Девочка лет пяти у входа, испугавшись, заплакала. Мать с улыбкой обняла ребенка.

— Нечего бояться, глупенькая, это же нерахри, они…

Бесстрастный клинок рассек слова, забрызгав кровью праздничные одежды.

Яврана растерянно посмотрела на Басаши.

— Все, отступать теперь некуда.

Зал собрания давно не видел столько нерахри разом, собрались почти все, событий много. Гения войны обвиняют в покушении. Конечно, никто не воспринимает это взаправду, конечно Грегор его облапошил, кто не становился жертвой розыгрышей Гения физики. Это не важно, обсуждать будут как будто всерьез. И Леант вернулся из добровольного заточения, толи спасать, толи насладиться местью. А еще новый утрилл. Девушка принимала во всем участие, но ее привезли не как свидетеля. Вряд ли продемонстрирует что-то неординарное, но вдруг…

Мара вошла в зал последней, когда все уже заняли свои места. Вся в черном, с перемазанным белой золой лицом. По залу пробежал разномастный гул, крепко запомнили, какой она может быть в этом образе.

Правая рука Гедеона инстинктивно дернулась в поисках ладони сидящего рядом Гения войны. Тобиас не отстранился, вопреки обыкновению, лишь крепче сжал дружеские пальцы.

— Мы все здесь уже в курсе произошедшего, я не буду обременять вас известными подробностями. — Мара начала свою речь громким, четким контральто. В воцарившейся тишине слова эхом отражаются от сводов, — Вы уже видели записи из хранилища Аарона. И слышали его слова о том, что Грегор нарочно провоцировал Тобиаса. Полагаю, здесь нет никого, кто бы на себе не ощутил, насколько изобретательным бывает Гений физики.

Смешки разбавили напряженную тишину. Гедеон, улыбнувшись уголками губ, покосился на Тобиаса. Гений войны, наклонив корпус вперед, не сводит закаменелых глаз со своего обвинителя.

— Признаться, изначально я и сама примерно так видела ситуацию. Мой ученик разыграл своего давнего соперника. Брата. Они, ведь так когда-то звали друг друга. — Мара сделала паузу, позволив себе горькую усмешку, — Я планировала немного пожурить члена совета, многие меня поддержали бы. Я бы приняла любое мягкое наказание для Гения войны, зная, что его вина лишь в том, что он поддался импульсу и попал в дружескую ловушку.

Мара остановилась напротив совета.

— Но кое-что изменилось. Вчера мне сообщили новую информацию, и я хочу получить объяснения. Контейнеры. Ты знаешь, о чем я, Тобиас. Расскажи нам, что в них было.

Эяр недовольно повел плечами.

— Мара, какое это имеет отношение…

— Самое прямое. — Никто не смеет прерывать главу совета здесь, даже она. Мара не повернула головы. — Тобиас, что в них было?

— Как и сказал глава совета, это не имеет отношение к вопросу.

— Хорошо. Тогда скажу я, что мне удалось выяснить за ночь. Три пожара на военных складах в одной и той же стране за год. И каждый раз перемещение крупных сумм из источников, контролируемых тобой и Гедеоном. Никто бы не узнал, на информации печать совета. — Мара впилась в Тобиаса взглядом. — Или мог узнать? Ты поэтому так переполошился в хранилище, когда Аарон сказал, что Грегор там дольше необходимого?

Гений войны прокашлялся. Голос все равно хрипит, слова застревают в горле.

— Это всего лишь твои домыслы, Мара.

— Домыслы? Сколько вы с Гедеоном следили за Грегором до инцидента?

— Изыскания Гения физики касались атомных объектов, я не мог игнорировать.

— А еще его изыскания напрямую связаны с человеком, отвечавшим за поставки оружия. Не так ли? У меня есть отчет о посещениях Еглеопа. В момент его случайной смерти Гедеон был рядом.

Лоб Гедеона покрылся холодной испариной. Как она до всего докопалась?

— Объясни эти совпадения, Тобиас. — Мара застыла со скрещенными на груди руками, — И я вернусь к своему первоначальному мнению об удачной шутке.

Легкое перешептывание сливается в угрожающий рокот. Со стороны оппозиции недовольство громче, но и напротив мало кто готов защищать своего. Если Гений войны действительно, пусть и без фатального умысла, хотел навредить НЕРАХРИ, о политических предпочтениях не может идти и речи.

Тобиас поднялся, гордо вскинув голову.

— Моя вина лишь в том, что я поддался эмоциям. — Гений войны на секунду прикрыл глаза. — Но это никак меня не оправдывает. Я допустил ошибку и готов сложить…

Грохот распахнувшихся дверей не дал окончить фразу. Запыхавшийся Фрол по инерции пролетел десяток метров и замер под пристальным взглядом сотни пар глаз. Кожей ощутив их негодование, застыл, беззвучно хлопая ртом.

Грегор в несколько прыжков подскочил к человеку, резко тряхнув за плечи, привел в чувство.

— Говори!